— Одевайся и пошли— встал передо мною.
—Боже мой, что ты за человек. Можешь хотя бы выйти. Или так и будешь пялиться?
Посмотрев на меня, он вышел за решётку, и стал спиной ко мне.
— Я сказала выйти, а не стоять за решёткой. Ты будешь подсматривать.
— Не буду я, одевайся. Или мне помочь тебе? — с усмешкой сказал мне.
— Я и без тебя справлюсь.
Быстро взяв вещи, я переоделась. Волосы собрала в высокий хвост. Посмотрев на него, я вышла из этой конюшни и пошла к домику. В комнате лежал смирно пациент. Рядом стоял ветеренар, ждать, наверное, меня. Вдруг зашёл Павел.
—Доктор, он в сознании?
— Нет, он придёт в себя через несколько дней. После пулевого раненияранения и наркоза, всегда так происходит.
— Мне нужно, чтобы он проснулся. Сделай это.
— Я не смогу. Если я вколю, его сердце может не выдержать. Я в этом не буду участвовать. — подходя к выходу на веранду.
В ушах слышится громкий выстрел. Громко крикнув и прижавшись к стене, я увидела истекающего в крови ветеренара. В руке Павел держал пистолет, он зло на меня посмотрел.
— Ты это сделаешь доктор. А если нет, я его убью и это будет на твоей совести. — направиляях пистолет в голову доктора.
— Прошу, сделай то, что он хочет, прошу— сказал мне помощник, держась за ногу.
— Хорошо, я это сделаю, но мне нужно помочь ему.— указывая рукой на раненного.
— Хорошо, у тебя пять минут.
Он вышел на веранду, а я аккуратно отошла от стены и подошла к помощнику.
—Рана не глубокая. —взяв чистые инструменты со стола подала ему. — У вас есть телефон? — с надеждой спрашивая его, по надеясь позвонить своему брату.
—Есть, но если ты позвонишь, он тебя убьёт. — услышав от этого, можно понять, я никогда не выберусь от сюда.
За пять минут, я перерезала ему ногу, но зашёл Павел. Я подошла к полке, где лежала баночка с вызывание в сознательность человека. Трясущимися руками я набираю шприц, и он резко забирает и вкалывает в мешочек с капельницы.
—Андрей Владимир, ты меня слышишь? Он слышит меня?! — спросил меня, от чего я вздрогнула.
—Я не знаю, он может слышать и не слышать.
Через несколько минут старик начал, что-то бубнить.
— О, проснулся, а теперь отвечай, где находиться ноутбук, Отвечай! —Кричал он на него.
— Я скажу лишь твоему дяде. — прошептал он Павлу.
——Доктор, сколько он продержится!?
— Не знаю, минимум полчаса, даже меньше.
Он опрокинул инструменты на пол, от этого меня взяло в дрожь. Он быстро набрав в телефоне, разговаривая со своим дядей. Закончив разговор, он резко обернулся ко мне, взял за руку, вывел меня из домика и повёл в конюшню. Мы снова подошли к клетке, он снова толкнул, но уже не так сильно. Посмотрев на него, он запер меня.
— Сиди тихо, и не высовывайся. — сказал мне на последок, и послышался хлопок двери.
Что происходит? Зачем ему этот человек? Как сбежать от сюда? Почему это происходит сейчас?
Я пыталась выбраться, осмотрев помещение, я заметила. Что у всех таких помещениях, нет потолка. Для меня это было спасение, но это временно, нужно ещё прелесть через решётку.
Рядом стояли мешки, я начала потихоньку складывать друг на друга. Я взялась за решётку, потом встав на мешок, при помощи ноги встала на оборочную. Теперь осталось прелесть. Быстро это сделав, я упала и побежала к задней двери. Проверив нет ли там кого-то, я побежала за домик. Проходя комнаты, где лежал пациент, я решила посмотреть в окно.
Был виден.. Что? Мистер Аркадий? Почему он здесь. И у него в руке ПИСТОЛЕТ. И он внезапно выстрелил в голову пациента.
От выстрела я закричала, но меня увидели через окно, быстро встав на ноги, я побежала в . Следом за мной бежал Павел, он резко взял за руку, что я очутилось напротив него, упираясь в его грудь. Я.. я не знаю, что сейчас будет.
— Я же тебе сказал, сидеть тихо. Но нет, ты лезешь куда не надо. Теперь мне тебя придётся убить—и он потащил меня в глубь леса. Мои наги подшатываются от этих слов и одновременно страшно и хочется бежать от всех людей.
—Паша, пожалуйста отпусти, я никому ничего не расскажу—плача, говорила, но он дальше меня вёл.
Минут пять мы оказались в глуши леса. Он резко толкнул на землю достал оружие, начиная нацеливаться на меня. Все , что мне оставалось, так это плакать и умолять не убивать меня. Руки дрожали. Я пытаюсь выбить и восстановить голос, но он всё равно дрожал.
— Не делай этого. Паша не надо, я прошу не надо, не убивай. Не надо. Я прошу, не стреляй— подходила я к нему со слезами. — Смотри, ведь я живая, видишь я живая, — взяв его руку, прикладываю к груди— видишь моё сердце бьётся, кровь течёт по венам, я чувствую....
Но он меня толкнул на сильно, он был задумчив, но одновременно злой с ухмылкой.