– А где дешево, Ань? Может, ты узнаешь что-нибудь? Куда его пристроить можно?
Анна досадливо поморщилась, но ожидавшуюся от нее помощь все же предложила. Она давно уже испытывала вину из-за того, что, уехав из дома почти десять лет назад, никак не помогала сестре поддерживать стареющих родителей, разве что навещала семью раз в год-два, чтобы помочь с ремонтом или подставить свое плечо во время болезней и неурядиц. Тоску по родным она обычно утоляла на третий день пребывания в родительском доме, а потом стремилась как можно скорее вернуться в свою жизнь.
Задав дежурные вопросы о погоде и планах на Новый год, она скоро попрощалась с сестрой и тут же набрала номер Миши, надеясь разговором с ним избавиться от все обостряющегося уныния.
На дорогу у Анны ушло много времени – машины ехали медленно из-за усилившегося и помокревшего снега – и когда она добралась, наконец, до Мишиной квартиры, вечеринка, на которую он ее пригласил, была уже в полном разгаре. Гости, возбужденные горячим вином со специями, живо общались, усевшись полукругом на полу в комнате. Никого, кроме курившей у щелки балконной двери Маши, Анна не знала, и Миша представил ее разнополым гостям, имена которых тут же спутались в ее голове.
– Анька, можешь себе налить там на кухне, чего хочешь, – торопливо предложил Миша и продолжил мысль, начатую до ее прихода. – Нет, женский оргазм необходим не для этого! Во время оргазма происходят мышечные сокращения, благодаря которым сперма всасывается лучше и, соответственно, повышается вероятность зачатия. Люди, конечно, из сопутствующего оргазму удовольствия сделали целую индустрию, но природой оргазм задуман именно как одна из систем для облегчения зачатия – продолжения рода, то бишь.
– Да, Миш! Жир на бедрах для того, чтобы защитить матку, а оргазм исключительно для всасывания спермы! – возмутилась одна из девушек. – Тебя послушаешь, так получается, что мы тут все машины для производства потомства. Тоже мне смысл жизни!
Анна поморщилась, раздосадованная очередным напоминанием о задерживающихся месячных, о чем ей сегодня утром сообщил календарик, и двинулась на кухню, где уже не курила, но все еще стояла у приоткрытой балконной двери Маша.
– Привет, Маш. Ты чего тут одна?
– Привет. Да, я что-то чувствую себя не особо. Месячные.
Анна плеснула вина в стакан зеленого стекла и обреченно вздохнула, уже не удивляясь синхронизации ситуаций и слов окружающих с ее мыслями.
– Везет же, – тихо прошептала она.
– А как у тебя дела? Муж не объявился? Извини, мне Мишка рассказал про тебя…
– Нет, не объявился. Думаю, он теперь вполне счастлив с новой вагиной.
Маша сочувственно качнула головой и протянула Анне пачку сигарет.
Анна нерешительно вытянула сигарету: «Уф, я сто лет уже не курила».
Из комнаты до них доносилась негромкая и неназойливая музыка, перекрываемая смехом и разговорами. Теперь там обсуждали планы на новогоднюю ночь.
– А ты что на Новый год делаешь? – спросила Маша.
«Вероятно, аборт», – усмехнулась про себя Анна, а вслух сказала: «Не знаю. Еще не думала». Она сильно закашлялась и тут же ткнула сигарету в пепельницу.
В кухню вошел Миша с пустыми стаканами в руках и, расставив их на столе, поинтересовался рассеяно: «Шушукаетесь?».
Маша протянула ему свой бокал.
– Мне тоже капни. А что вы там про дачу говорили?
– Ритка предлагает перед новым годом собраться, повечериниться. Они сняли где-то по Ленинградке на зиму, а мужик ее укатил в Бельгию на стажировку, так она хочет хоть как-то попользоваться. Плочено ж. – Он слизнул каплю вина с пальца и повернулся к Маше. – Держи, рюмочку, беби.
– А у нее же мужик какой-то странный, нет? – понизив голос, спросила Маша.
– Да! Полный придурок. Но, так как его не будет, – Миша расплылся в улыбке, – предложение звучит интересно.
Тут Анна почувствовала себя лишней, поняв, что присутствующие здесь если и не сложившаяся компания, то хотя бы близкие знакомые, хорошо знающие жизнь друг друга. Она плотно сжала губы и отвернулась к окну, лелея свое одиночество. В доме напротив женщина, стоявшая у окна в такой же кухне, резко задернула шторы.
– Анька, ты же у меня ночуешь? – спросил Миша, коснувшись ее плеча.
Она тут же сморгнула слезы, повернулась к нему и приняла стакан с благоухающим гвоздикой и апельсиновой цедрой вином.
– Да.
Едва гости ушли, шумно распрощавшись в тесном коридоре с хозяином, Миша повернулся к Анне, стоявшей в дверях кухни, и положил ей руки на плечи: «Ну что с тобой стряслось? Весь вечер, как в воду опущенная».