– Нет, Марта! Нет! Все, забыли мужа! Его, кажется, очень устроило то, как мы разошлись. Чем меньше людей будут об этом знать, тем меньше я буду слышать этих идиотских вопросов вроде, не хочу ли я оставить ребенка, и как я могу так поступать! Как могу, так и поступаю!
Марта потянулась к полупустой чашке Анны и долила в нее чая из белого чайника с изогнутым как лебединая шея носиком.
– А что у тебя с квартирой?
Анна цокнула языком: «Давай, добивай. Еще спроси, как у меня с работой».
Марта плавным движением поставила чайник на стол, наклонилась и накрыла своей ладонью ладонь Анны: «Послушай, тебе не кажется, что ты сосредоточила свою жизнь вокруг каких-то скучных вещей? Работа, квартира? Ты что, действительно, об этом хочешь думать?».
– Ну почему же? Круг интересов у меня теперь расширился. – Она указала рукой на живот.
– Ань, если ты будешь думать только об этом, то ничего нового тебе жизнь не предложит. Только этим и придется тебе заниматься. Попробуй отвлечься, прогуляйся, посмотри на что-нибудь новое, интересное… Не знаю, почитай что-нибудь увлекательное… В большинстве случаев мир ужасен только потому, что ты сам считаешь его таким.
Уставившись на линолеум, крапинки на котором напоминали арбузные косточки, Анна молча кивнула, соглашаясь со словами Марты.
– В конце концов, – продолжила Марта, – это бытовые мелочи, которые всегда будут с тобой, с любым из нас. В нашей жизни всегда есть и работа, и квартира, и тело требует внимания, но помимо этого должно быть еще что-то, какие-нибудь источники удовольствий.
– За которые потом приходится платить или расплачиваться.
– Зато за них платить приятнее, чем за квартиру.
Марта улыбнулась и убрала свою ладонь с руки Анны, словно давая ей знак, что сеанс сочувствия пора заканчивать.
Анна, освобожденная, откинулась на спинку стула.
– Я завтра еду на вечеринку с Бужинским. На дачу.
– А, ты подружилась с Мишкой, да?
– Ну да, в общем. Он забавный. – Анна подумала и добавила: – И отзывчивый. А вы с ним не в ссоре? Он почему-то отказался сегодня заехать со мной к тебе. Сказал, что занят, но мне показалось, что он просто не хочет.
– Да нет. Думаю, дело в том, что мы слишком хорошо знаем друг друга. Ему просто неинтересно.
– Странно. Это же наоборот хорошо, когда хорошо знаешь кого-то… Не надо играть в игры, притворяться…
– А может, он как раз в игры и хочет играть?
Домофон противно пискнул, и Миша поспешил к трубке в коридоре, на ходу натягивая майку.
– Кто? – строго спросил он.
– Мишка, ты готов? – треснула голосом трубка. – Выходи. У тебя тут машину поставить некуда.
– Сейчас. Три минуты.
– Все? Идем? – спросила Анна из комнаты и приподнялась в кресле.
– Сейчас. Я лицо в порядок приведу. Сложи пока в сумку бутылки и сыр с фруктами, ладно? В кухне на диване все лежит.
В ванной Миша торопливо растер на лице крем, потом положил в косметичку зубную щетку с пастой и, помешкав, добавил пару презервативов. Когда он вышел в коридор, свежий и почти готовый идти, Анна уже надевала пальто, поглядывая на себя в зеркало.
– Ты все? – спросила она и накинула на плечи зеленую шаль.
– Одеваюсь. А что так много сумок? В этой что?
– Это моя. Там книги… Сегодня купила. Плеер…
– Оставь здесь! Ты что, читать там собралась?
– Ну, не знаю…
– Выкладывай! – приказал Миша и усмехнулся. – Тургеневская барышня, блин, едет на дачу! Ты еще зонтик кружевной возьми!
Миша увидел машину Иванны на обочине, едва они вышли из подъезда, и сразу поспешил к ней через сугробы.
– Давай, залезай, – пропустил он Анну на заднее сидение, потом уселся рядом и осторожно захлопнул дверь. – Ванька, привет. Вы же с Аней встречались, да?
Иван потянул из рук Миши пакеты, поставил их на переднее сидение.
– Да. А ты чего сзади сел-то? Боишься, что ли, со мной ездить?
– Конечно, боюсь! Ты так водишь, что тебе самому должно быть страшно.
Иван цокнул языком.
– Не мог завести себе фобию попроще, – пробормотал он и завел машину. – Пауков каких-нибудь, они хоть реже машин встречаются.
– Я все слышу! – наклонился к водительскому сидению Миша.
– Поздравляю, у тебя хороший слух! Ну что, сразу едем или в магазин какой еще надо заехать?
– Сразу, уже все купили.
Машина, шлепнув в свое днище снегом, тронулась не очень плавно, и Миша тут же порицающе поджал губы, едва удерживая в себе язвительные комментарии.
Иван, явно обиженный недоверием Миши к его водительским способностям, запричитал на первом же перекрестке, бросая через зеркало заднего вида взгляды на своих пассажиров.