– Я Анна. – Анна пожала теплую, твердую руку и улыбнулась заигрывающе. – Тоже с двумя эн.
Найджел одобрил шутку смехом, и Анна поинтересовалась:
– Свонн, это ведь ирландская фамилия, да?
– Или меня выдает акцент? – рассмеялся он опять.
– Ну, в общем, да. У тебя «о» ирландская.
Они вместе критично обсудили и осмотрели очередную принесенную продавщицей пару – сначала в руках, а потом на ноге Найджела – и он решительно кивнул:
– Эти я возьму.
Анна вдруг спохватилась, что за разговорами и флиртом она забыла примерить свой выбор, но тут Найджел галантно обвел рукой стенды и предложил:
– Теперь надо подобрать что-нибудь и тебе. Если ты, конечно, пришла сюда за обувью, а не материализовалась из воздуха, чтобы спасти несчастного иностранца.
– М-м-м, – Анна прищурилась, – мне вот эти понравились.
– Да, пожалуй.
Расплатившись по очереди за свои покупки, они вместе вышли на улицу – с одинаковыми пакетами в руках и тающими улыбками на губах. Тротуары уже полнились вечерними группами офисных служащих, спешащих к метро, а на дорогах обреченно кучились машины, захватывая в капкан пробки троллейбусы и маршрутки.
– Сколько людей живет в Москве? – спросил Найджел, отступая к стене, чтобы пропустить торопящихся пешеходов.
– Миллионов двенадцать, может, пятнадцать. По-моему, этого никто точно не знает. – Анна глянула на него и указала подбородком на перекресток. – Мне туда. Ты знаешь, как добраться туда, куда надо тебе?
– Я должен угостить кофе одну симпатичную девушку за ее помощь, значит, мне надо в кафе или бар, который выберет она. Покажешь дорогу?
Анна подумала было о Егоре, готовившемся дома к экзаменам, но тут же решила, что позвонит ему позже, если будет задерживаться.
– Тогда нам туда вместе, – ответила она, кивая на тот же перекресток.
В баре они заняли два последних свободных стула у стойки – не все офисные служащие торопились в этот час к метро, многие оседали и в барах – и заказали после короткого совещания по бокалу пива.
– Однако жаркий у вас город, – сказал Найджел, опорожнив одним глотком чуть ли не половину бокала.
– Да, снег с медведями здесь не круглый год.
Он хохотнул.
– А как в Дублине летом? – спросила Анна.
– Я и не знаю, как там в последние годы. Я уже пять лет живу в Таиланде.
– В Таиланде? А чем там может заниматься иностранец?
– Да, в общем, кто чем. Кто-то английский преподает, кто-то переводит или в компаниях работает. У меня, например, бар в Бангкоке и еще один на Самете.
– Интересно, – протянула Анна. – А почему именно Таиланд?
Найджел закурил, повертел зажигалку на стойке.
– Я как-то поехал туда отдохнуть, да так и остался. Почувствовал себя там дома. Удивительная страна. Ты не бывала?
– Пока нет, но очень хотела бы. – Она глянула на его полупустой бокал. – Тебе заказать еще пива?
– Да, конечно. И себе тоже возьми.
– Отлично мы зашли выпить по кофе.
– Извини, – встрепенулся Найджел. – Ты спешишь?
Анна глянула на часы.
– У меня дома ребенок один. – И тут же заторопилась, поймав удивленный взгляд Найджела. – Племянник, ему шестнадцать… Он должен сейчас к экзаменам готовится, вот я и волнуюсь, готовится ли…
– А, понятно. Ты просто так молодо выглядишь, что у тебя может быть только младенец, вот я и удивился, как можно младенца оставить одного.
– Это был изощренный комплимент? – прищурилась Анна.
– Ага. Не получился, да?
– Получился. Сейчас я тебе правильно отвечу.
Анна легко вздохнула, потупила взгляд и произнесла с кокетливой улыбкой: «Я польщена».
Найджел довольно рассмеялся.
– Браво!
Они проговорили еще часа три, перескакивая с темы на тему и с жаром обсуждая каждую из них. Анне казалось, что они знакомы уже давным-давно – с такой легкостью тек их разговор, и так часто они смеялись. Она узнала, что в Москву Найджел приехал туристом, по рекомендации своего знакомого, которого город привел в восторг. Сам Найджел сначала достаточно сдержанно отозвался о прелестях Москвы, но, узнав, что для Анны это не родной город, открыто отметил многие недостатки, включая и повсеместную угрюмость обслуживающего персонала.
– Это русский характер, – пояснила Анна, согласившись с ним. – Улыбаться незнакомому человеку здесь, в общем, не принято. Это считается признаком неискренности, попыткой скрыть настоящие чувства. Русские улыбаются, чтобы показать личное расположение, симпатию, а к незнакомому человеку откуда симпатия? Знаешь, есть даже поговорка… – Анна замялась, думая, как бы половчее перевести на английский «смех без причины – признак дурачины». – Если человек смеется без причины, то это знак того, что у него не все хорошо с головой.