Синьор Лопес, даже поверхностно осмотрев Инессу, понял, что женщина сильно простужена и не без оснований заподозрил воспаление легких. Он прописал уйму всяких лекарств, а хозяйка отеля поделилась своей «фирменной» спиртовой настойкой на травах, по ее уверению, помогающей от всех болезней. Что именно больше помогло Инессе, неизвестно, но ее воспаление легких за неделю прошло, оставив измученную и очень ослабевшую женщину. Инесса как будто даже заметно постарела.
Ники не отходила от бабушки ни на минуту. Она послушно исполняла все указания доктора Лопеса, по часам давая бабуле нужные лекарства. Естественно, поездка в Париж накрылась вместе с Диснейлендом, Эйфелевой башней и Елисейскими полями. Как только Инессе стало лучше, они с Ники сели в поезд до Ниццы, а оттуда самолетом добрались до Москвы. К их приезду весна понемногу подобралась и к нашей столице. Инессу и Ники встретило в Москве высокое, чистое небо и алчные таксисты, втридорога заломившие цену для приехавших из заграницы соотечественниц.
– Ура! Мы дома! – воскликнула Ники, радостно плюхнувшись на диван в бабушкиной гостиной.
В квартире пахло застоявшейся пылью, как это всегда бывает, когда жилье оставляют наглухо закрытым на несколько недель. Ники широко распахнула окно, впуская в комнату холодную северную весну. Она вдохнула полной грудью с детства знакомый воздух Москвы, полетев мыслями в Чертаново, где в крошечной комнате ее ждал Кира и мир запретных удовольствий на старой скрипучей тахте. Ники позвонила ему еще в аэропорту. Ей не терпелось поделиться с Кирой впечатлениями от путешествия и рассказать о своих приключениях, естественно, умолчав о паре пикантных эпизодов с маминым мужем и чернокожим симпатягой, встретившимся на яхте.
– Бабуля, я выйду, прогуляюсь, – небрежно произнесла она, переодеваясь в более подходящую для Москвы одежду. – В Провансе, конечно, хорошо, но я соскучилась по Москве, да и погода отличная!
Инесса разбирала вещи, заодно и наводя порядок в шкафах.
– Хорошо, иди, проветрись после самолета, – крикнула в соседнюю комнату Инесса, устало присев на край своей кровати. – Ники, детка, за одно, на обратном пути забеги в гастроном. У нас совсем нечего есть. Возьми хлеб и что-нибудь вкусненькое на твой вкус.
– Хорошо, бабуль, – отозвалась Ники. – Только у меня на карточке денег почти не осталось, и на телефон нужно положить.
– Возьми мою карточку. Там намного больше, чем тебе понадобится, – сказала Инесса.
Ники вошла в спальню Инессы полностью экипированная для предстоящего свидания с Кирой. Сексуально обтягивающие джинсы наполовину скрывала серая куртка с доверху застегнутой молнией, а под ней не было ничего, кроме чересчур откровенного топика. Осталось только переобуться. Инесса протянула Ники свою кредитку.
– Спасибо, бабуль, – сказала она, пряча карточку в нагрудный карман куртки. Тебе на телефон положить?
– Нет, не нужно. У меня автоплатеж, – ответила Инесса. – Тебя когда ждать домой?
– Не знаю точно, наверное, ближе к восьми, – мечтательно произнесла Ники.
Мыслями она уже была с Кирой и от этих мыслей ее слегка лихорадило. Ники выбежала на улицу, чуть ли не на ходу запрыгнула в такси и помчалась к ждавшему ее Кире. Она почти не обратила внимание на снова сломавшийся лифт и на одном дыхании влетала в объятия стоявшего в дверном проеме квартиры Кирилла.
– Моя горячая малышка… Я так соскучился, – страстно шептал Кира, на руках отнеся Ники на тахту, ставшую взлетной полосой для их страсти.
– Кирочка, мне пора возвращаться к бабуле, – сказала Ники, когда на часах было почти семь вечера. – Мне еще нужно купить какой-нибудь еды. Бабушка ждет. Сам понимаешь. Ты меня отвезешь?
– Конечно, моя маленькая, – прошептал Кира, не желая отпускать от себя Ники даже на минуту. – Когда мы в следующий раз увидимся?
Глаза Ники озорно блеснули. Рисуя на груди Киры невидимые фигуры остроконечным краем висевшего у нее на шее кристалла, она лукаво улыбнулась и сказала:
– Знаешь, бабуле нужно хорошенько выспаться. Она так вымоталась после самолета. Эту ночь мы проведем вместе, причем в моей комнате. Я все устрою, а ты припаркуйся где-нибудь неподалеку и жди моего звонка.
– Ты совершенно без башки! – с деланным испугом произнес Кирилл. – Бедная твоя бабуля. Я с ней не знаком, но мне она кажется очень хорошей.