– Малыш, когда мы увидимся? Я уже извелся без тебя, – признался Кирилл, представив рядом с собой дерзкую, глазастую, кудрявую девчонку с шаловливыми пальчиками, сводящими его с ума.
– Не знаю. Со мной постоянно кто-то, а утром еще и мама прилетает из Франции, – чуть не плача, сказала Ники. – Кирочка, я не знаю, как отвязаться от них, правда. Но я что-нибудь обязательно придумаю. Целую тебя.
Неожиданно в комнату вошла Елена Дмитриевна.
– Кого это ты целуешь? – спросила она.
– Любовника, – дерзко ответила Ники. – У вас ведь были любовники, Елена Дмитриевна?
– Само собой! – улыбнувшись, сказала Елена. – Ники, я только хотела помочь тебе собрать вещи. Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь.
– Даже не пытайтесь, – без тени юмора, жестко ответила Ники.
– Ники, милая, я тебе не враг. Запомни это, – сказала Елена, садясь на кровать возле Ники. – Позволь, я помогу тебе разобраться с вещами.
Ники равнодушно пожала плечами. Она думала о своем. Ники не давала покоя одна вещь. Как-то раз она застала бабушку на четвереньках под роялем. Она тщательно прилаживала на место одну из паркетных плит. Бабушка тогда сказала, что уронила кольцо и оно застряло в щели между плитками, но чем больше Ники об этом думала, тем менее правдоподобной казалась ей эта история. Может у бабушки там был тайник с кладом?
– И что я, дурочка, раньше об этом не подумала? – злилась на себя Ники. – Нужно что-то придумать и хоть ненадолго выпроводить всех отсюда.
– Какой сегодня ужасный день! Елена Дмитриевна, я так устала… Все эти врачи, полицейские с бесконечными вопросами, – вздохнув, сказала Ники, потирая виски так, словно они очень болели. – Так хочется побыть немного одной, в тишине, но если я скажу об этом папе, он снова разозлится. Можно, я останусь хоть на пару часов одна?
– Хорошо, я поговорю с твоим папой, – сказала Елена Дмитриевна, обнимая Ники за плечи. – Ники, я смотрю, у тебя появилось столько новых ярких вещей. Они очень красивые, но для завтрашнего мероприятия нужно что-то черное, а у тебя я не нашла даже черных брюк.
– Бабуля ненавидела черный цвет. У нее вы тоже не нашли бы ничего черного, – грустно улыбнулась Ники.
– Я подберу для тебя что-нибудь из Надиных вещей, – сказала Елена Дмитриевна. – Вот эти два чемодана мы ведь можем отвезти домой, а ты пока займись остальными вещами. Мы с папой вернемся часа через три.
Как только дверь за Георгием и Еленой захлопнулась, Ники метнулась в гостиную и на четвереньках принялась исследовать территорию под роялем. Одна дощечка паркета лежала как-то неровно. Ники попыталась поддеть ее пальцами, но только сломала ноготь. Выругавшись, она побежала на кухню за ножом. Приподняв дощечку, Ники следом подцепила за край и вытащила еще четыре. Под ними плоско растянулся на перекрытии между этажами черный полиэтиленовый пакет. Ники осторожно вытянула его из укрытия и открыла. От удивления она так дернулась, что с размаху протаранила головой днище рояля. Взвыв от боли и крепко выкрестив бабушкин рояль, Ники выползла из-под него и вытряхнула содержимое пакета на пол. Там оказалась стопка стодолларовых купюр, потоньше пачка евро и около полумиллиона рублей в тысячных и пятитысячных купюрах. А еще в разрезанный резиновый шарик был завернут носовой платок, в котором Ники обнаружила изумительной красоты и дороговизны старинную брошь, усыпанную крупными бриллиантами.
– Ни хрена себе! Да это же целое состояние! – вырвалось вслух у Ники. – Ай да бабуля! Интересно, когда она собиралась мне рассказать о своем тайнике? Или не собиралась? Не все ли равно? Наверное, здесь и наш Средиземноморский круиз и поездка в Париж…
Вздохнув, Ники собрала деньги и временно спрятала их в своей комнате.
– Деньги нельзя здесь оставлять, – подумала Ники. – Интересно, мама догадывалась об этом тайнике? Она утром приедет и ночевать, конечно же, останется здесь.
В голове Ники щелкнула одна мысль, недобрым огоньком отразившись в ее сузившихся глазках. Ники порылась в секретере и достала оттуда пачку старых, пожелтевших фотографий, на которых сверкала брекетами ее мама в круглых очках, со смешными бантиками на тощих косичками. А еще Ники вытащила обклеенную яркими картинками тетрадь с названием «Анкета», где ее мама, как в дневнике, писала всякую чушь. Ники полистала тетрадь и, не в силах сдержать смех, сказала:
– Она в четырнадцать лет писала такую хрень? А еще говорят, что дети наследуют интеллект от матери! Интеллект, это точно не про мою маму! Ха-ха-ха!
Ники положила в черный пакет из-под клада мамину Анкету и стопку ее детских фотографий, а затем вернула это «сокровище» на прежнее место, аккуратно приладив на место дощечки паркета. Деньги она решила забрать с собой. Она, надрезав в своей сумочке подкладку, просунула в щель разноцветные стопки шуршащей бумаги и бабушкину брошь.