Ники вызвонила Киру и он, бросив все дела, примчался по первому ее зову. Для него Ники стала как наркотик. Он послушно, словно собачонка, исполнял любые ее приказы, а она с ним не церемонилась и местами вела себя очень грубо, говорила ему всякие гадости и обидные слова о нем и его брате, но он все терпел ради ни с чем не сравнимых моментов близости с ней. Она в постели такое вытворяла, что не в каждом порнофильме рискнут показать. Ники проецировала на Кире все свои извращенные сексуальные фантазии. Он никогда не знал, что его ждет с ней сегодня. Нежная страсть или какая-нибудь садомазохистская новинка.
Сегодняшней блажью Ники было заняться сексом в постели родителей. Она даже надела оставленный ее матерью красный шелковый халат. Ники вытащила из тайника в кабинете отца бутылку коньяка. Они с Кириллом по очереди прикладывались к горлышку бутылки, пока та не опустела и, в конце концов, оба были сильно пьяны. Ники, как обычно, не сдерживалась и сегодня она могла безнаказанно кричать от переизбытка чувств в пустой квартире.
Ники забавляла в Кирилле одна вещь. Когда он выпьет, то становится очень грубым на язык, начинает хамить и материться последними словами. Это ее дико возбуждало. Возможно, все прошло бы незамеченным, если бы Георгия черти не принесли домой на пять часа раньше, чем его ждали. Ники успела бы убрать все следы с постели, проветрила комнату и привела себя в порядок. Но Георгий вернулся домой в самый неподходящий момент.
Услышав крики и стоны, он на звук пошел по коридору и в недоумении остановился перед дверью собственной спальни. Решительно открыв дверь, Георгий увидел свою пай-девочку Ники, эталон его жесткой системы воспитания детей, в чем мать родила скачущей верхом на каком-то мужике.
– Папа? Ты тут откуда взялся? У тебя же Ученый совет!? – вскрикнув от неожиданного появления отца, спросила Ники.
У отца на какой-то миг пропал дар речи, а в груди сильно закололо. Он несколько раз пытался открыть рот и что-то сказать, но издавал лишь сиплый звук.
– Спокойно, дядя! – нахально заявил Кирилл, ничуть не смущаясь своей наготы. – Я щас все объясню…
– Какой я тебе дядя?! – воскликнул возмущенный такой невиданной наглостью Георгий Львович. – Пошел вон из моей квартиры, сукин сын!
Георгию стало еще труднее дышать. Он прислонился спиной к стене, но она отказалась его держать и ему пришлось медленно сползти на пол.
Ники от страха забилась под одеяло. Кира невозмутимо встал с кровати и оделся. Уходя, он нагнулся к Георгию, дыша на него перегаром, и сказал:
– Профессор долбанный, пошел на…
Это окончательно добило Георгия. Его мир обрушился, как курс акций обанкротившейся компании, в которую он по крупице всю жизнь вкладывал инвестиции из ума, дисциплины, строжайшей семейной субординации и беспрекословного послушания. Где и что он сделал не так? В чем промахнулся, воспитывая свою дочь? От всех этих мыслей в его сознании что-то навсегда омрачилось, а жизнь как будто потеряла даже свой смысл.
Ники, увидев, что отцу не до нее, прошмыгнула мимо него в свою комнату и забилась там. Она даже не подумала помочь отцу, дать лекарство или вызвать врача, а лишь трусливо спряталась в своей комнате.
– Ничего, перебесится, тогда и поговорим, – подумала она, легла на кровать и моментально вырубилась.
Георгий чуть живой просидел на полу в спальне около двух часов. Затем он все же с величайшим трудом поднялся, смог, хватаясь за стены, доплестись до своего кабинета. Там было его лекарство и спасение. Выпив таблетку, он почувствовал себя немного лучше. Георгий даже переоделся, стянув с себя неудобный костюм и надев домашний теплый халат. Он лег на диван, но спать не мог. Не важно, лежал он с закрытыми или открытыми глазами, но перед взором все равно была одна и та же сцена – его маленькая Ники, его ангелочек, самым бесстыдным образом совокупляется с каким-то наглым, пьяным мужиком. И все это они делают в его постели! Это было выше его понимания. Сам Георгий в отношениях с женщинами всегда был эстетом, пусть эгоцентричным и непостоянным, но ценившим утонченные наслаждения.
– В кого моя Ники уродилась такой? – думал он, хватаясь рукой за сердце. – Как жаль, что нет Елены. Она такая мудрая и всегда знает, как поступить правильно. Она обязательно подсказала бы, что делать.
Промучившись так до утра, Георгий довольно бодро встал с дивана, выдернул из своих брюк ремень и решительно направился в комнату дочери. Он забрал у девочек ключ от комнаты, еще когда застукал их вместе в первый раз, так что запереться изнутри Ники не могла. Заходя в комнату Ники, он весь дрожал от ярости. Бесстыжая лежала совершенно голая на животе посреди кровати и даже храпела. В воздухе пахло перегаром и еще какой-то едкой гадостью. Георгия даже замутило. Он совсем потерял над собой контроль от ударившего в голову гнева. Георгий с размаху хлестанул Ники ремнем по ее бесстыжей голой заднице. На гладкой белой коже выступила алая полоса крови. Ники проснулась, вскрикнув от шока и боли. Георгий ударил ее повторно, причем еще сильнее. В третий удар он вложил всю свою силу и злость. Ники кричала, как резанная, а он все ее бил и бил. Наконец, устав, он присел на кровать Нади, чтобы перевести дух. Ники плакала навзрыд, но его это не трогало. Собравшись с мыслями, он крикнул: