Ники сумела увернуться и в ярости больно укусила Кирилла за ухо. Он ударил ее в ответ, проклиная и называя последними словами. Закончив свое дело, Кирилл еще раз крепко выругался и ушел, хлопнув дверью. Избитая отцом, изнасилованная любовником, истерзанная Ники осталась лежать на диване с разбитой губой и кровоточащим сердцем. Она даже не плакала. Просто неподвижно лежала в вечернем полумраке с широко раскрытыми глазами. В таком виде, нагую и до странности молчаливую, ее и нашла вернувшаяся из аптеки Елена. Она даже выронила из рук пакет, увидев, в каком ужасном состоянии находится Ники.
– Господи, Ники, что случилось? – вскрикнула она, подбежав к словно застывшей девушке.
– Звоните в полицию, Елена Дмитриевна. Меня изнасиловали, – холодно и решительно произнесла Ники.
Елена сделала так, как попросила падчерица. Приехала полиция. Ники на скорой доставили в больницу. Ей действительно требовалась медицинская помощь. Раны от ремня отца сильно воспалились. Началось септическое заражение. Ники после медосвидетельствования написала заявление в полицию. Она обвинила Кирилла в изнасиловании, принуждении к интимной близости, а, заодно, и в побоях, нанесенных ее отцом. Не обвинять же ей родного отца и позорить семью?!
Ники оставили на несколько дней в больнице, а за Кириллом в тот же вечер приехала полиция. Он по пути еще выпил в какой-то пивнушке и теперь крепко спал на своей тахте. Его брат Юра, не выдержав храп и перегар Кирилла, сбежал с ноутбуком на кухню. Появление полиции поздно вечером стало неожиданным для обоих братьев. Юра заметался по квартире, уничтожая свою заначку наркотиков, а Кирилл даже не услышал звонка в дверь. Полицейские с трудом его разбудили. Кира открыл глаза и задавал глупые вопросы, искренне не понимая, что происходит и почему его задержали. Протрезвев в камере предварительного заключения, он по отношению сокамерников понял, в чем его обвиняют. Юра не знал, как помочь брату, вина которого была полностью доказана. Следы ДНК на теле Ники, кожа насильника под ногтями девушки, побои на ее теле – все говорило о его несомненной вине. В ожидании суда, Кирилл успел пройти все круги ада. С такой статьей, как у него, оказаться в камере врагу не пожелаешь. Но это было лишь начало!
Бедная Елена Дмитриевна разрывалась между тремя больницами, расположенными в разных частях Москвы. Георгий все еще не приходил в сознание, Надя терпеливо соблюдала лежачий режим, обижаясь, что мама так мало проводит времени возле нее. Чтобы не нервировать дочь, Елена, естественно, ничего не сказала Наде ни о болезни Георгия Львович, ни о случившемся с Ники.
Ники выписали через четыре дня и она вернулась в квартиру бабушки. Как дальше жить, она не знала, но для себя твердо решила никогда и никому не позволять издеваться над собой. Ей постоянно названивал Юра, умоляя забрать заявление, но свое решение Ники не собиралась менять, да и что-либо менять было уже поздно. Ники ни разу не пошла к отцу в больницу. Елена Дмитриевна к ней часто приходила, приносила продукты, готовила еду и делилась новостями.
Тяжелым испытанием для Ники стал суд над Кириллом. Она молчала и плакала, как и советовала ей Елена Дмитриевна. За нее говорил адвокат. Кирилл был признан виновным по всем пунктам и приговорен к семи годам колонии строгого режима. Ники старалась не смотреть на него. Юра неистовствовал. Он оскорблял Ники прямо во время процесса, за что был насильно выдворен из зала суда. Он не слышал оглашение приговора и не успел попрощаться с братом, увидеться с которым ему больше не было суждено.
Елена старалась надолго не оставлять мужа одного. Она его по-своему очень любила, но сотворить такое с собственной дочерью?! Это стало выше ее понимания. Георгий все еще был в коме. Ему привиделся странный до крайности сон. До того странный, что он даже подумал:
– Может, я уже умер и попал в ад?
Георгий шел по темной дороге, а на небе не было ни звезд, ни луны, хотя, неизвестно от чего, вокруг было довольно светло. Он шел босым по жесткой, каменистой дороге, но боли в ногах не чувствовал. На нем были надеты только зеленые семейные трусы в мелкий белый горошек. Георгий встретил человека в длинном белом плаще с капюшоном. Тот спросил его:
– От чего ты блуждаешь в сумраке между мирами?
– Я ищу свою душу, – ответил Георгий.
Человек в капюшоне издал звук, похожий на короткий смешок.
– Посмотри в своем кармане. Может, что там и найдешь, – сказал он.
Георгий помнил, что у него не было карманов, да если бы и были, он не имел привычки там что-либо носить. Но, все же, он ощупал свои бока в поисках карманов. Неожиданно для себя Георгий обнаружил, что он не только в трусах. На нем был точно такой же белый плащ, как и на незнакомце, а карман на правом боку оттягивал какой-то предмет. Запустив в карман руку, он нашел там маленький кошелек. В таких бабушки любят носить мелочь. Вытряхнув его содержимое на ладонь, Георгий разглядел в полумраке лишь одну единственную маленькую белую монетку. Больше в кошельке ничего не было.