— Ну что ты, Таисия, перестань. Какое «спасибо»? Мы же одна семья. Все, давай, до завтра.
— До завтра, Михаил Юрьевич.
Тая отложила телефон. И увидела, как за соседними столами все спешно отворачиваются к мониторам. Ну, еще бы. Такое шоу.
Подругами Тая на работе не обзавелась — там не с кем было. Но и никогда раньше она в присутствии коллег с вице-губернатором не говорила. Конечно, для них это шоу!
Пожалуй, Паше она позвонит уж по дороге домой. Хватит развлекать почтеннейшую публику.
* * *
Таисия завела двигатель и долго и бездумно смотрела на приборную панель. Потом перевела взгляд на лобовое стекло. Какое вокруг все… серое. Серые голые деревья, серый асфальт, серый гранит административных зданий. Такое время года. Скоро все изменится.
Таисия решительно вытащил телефон из сумочки. Пашка ответил сразу, хриплым: «Алло?». И Тая оказалась не готова к тому, как у нее мгновенно набухнет горло от его голоса.
— Тая? Тая, ты чего молчишь?
Она с усилием сглотнула.
— Просто очень рада слышать твой голос, Паш.
Он хмыкнул.
— Пилить будешь?
— Буду. Но потом. Как ты?
— Сервис так себе. Не пятизвездочный отель.
— Ты неисправим. Как себя чувствуешь?
— Да нормально. Только в телефон втыкать не дают, говорят, вредно.
— Паша! — взмолилась Тая. — Пожалуйста, слушайся врачей! Ну, подумай сам, ты же такое пережил…
— Это точно, — неожиданно мрачно согласился Павел.
И это так контрастировало с его беспечной бравадой до этого, что Тая замерла. А потом вдруг выпалила:
— Как врач? Хороший?
Паша ответил не сразу.
— Врач как врач, — буркнул неохотно.
— А мне понравился, — Тая понимала, что говорит не о том. Ее не оставляло ощущение неправильности, но остановиться уже не могла. Ведь ее вопросы про врача — они не от того, что Тая так беспокоится о том, что там происходит с Пашей. Что ей беспокоиться, если там уже сам вице-губернатор нажал по своим каналам, там все, как говорится, уже схвачено и подмазано. Нет, она спрашивает, потому что… Что? Что?! Поверила словам той черноглазой медсестры?!
— Кто понравился? — голос у Пашки стал совсем напряженным.
Таисия выдохнула, перед тем, как произнести эту фамилию.
— Артамонов. Врач, который тебя оперировал.
— Ты говорила с ним?! — вопрос еще резче. Еще быстрее.
Господи, Пашка же ночью пережил операцию на головном мозге. А она тут… его… допрашивает! Волнует! Ему же все это наверняка вредно!
— Да, — уже жалея, что назвала фамилию Артамонова. Что вообще завела этот разговор
— Что он сказал?!
Да что же ты так волнуешься, Пашенька? Не надо.
— Ничего особенного. Сказал, что у тебя была сильная гематома, и что была показана экстренная операция. Что он ее провел, и что ты в реанимации и стабилен. Ну, что обычно в таких случаях врачи говорят. Ну… Я думаю, что они именно так и должны говорить. А что?
— Ничего, — его шумный выдох слышался отчетливо даже в трубке. — Ничего, Таюш. Я просто… устал.
Таю накрыло волной стыда и сожаления. Да что же она творит?! Человек после операции, после страшной аварии, в реанимации, а она…
— Конечно, родной. Конечно, отдыхай. Я попробуй завтра к тебе попасть. Привезти тебе чего-нибудь?
— Ничего не надо. Меня завтра отсюда переводят.
— А, да, точно. Михаил Юрьевич же говорил! Ну, в любом случае, до завтра. Или увидимся, если можно будет. Или позвоню. Не грусти, мой хороший.
— Постараюсь. Тая…
— Да?
— Меня налысо обрили. Будешь меня лысого любить?
Она снова сглотнула тугой комок в горле.
— А до свадьбы не отрастет?
— Отрастет. Наверное.
— Значит, буду. Я люблю тебя, Паш.
— И я тебя.
— Все, до завтра. Отдыхай.
Таисия отложила телефон. Какое-то время еще смотрела на пейзаж перед лобовым стеклом, а потом резко тряхнула головой.
Сейчас главное — Пашино здоровье. Чтобы он как следует восстановился после операции. А все остальное… А все остальное подождет.
* * *
Оно подождало только до вечера. Тая в очередной раз проверила, как там самолет, на котором летят Халяевы — Анна Евгеньевна скинула Тае номер рейса. Вон он, их самолет, благополучно летит, уже над материком. Все будет хорошо. Халяевы прилетят, Пашку завтра переведут в самую лучшую в городе клинику. И все будет хорошо.