— Скорей бы уж забрали этого урода, — Галя протянула ему конфету. Артем покачал головой.
— Я взял аскезу на сладкое.
— А говорят, мозг надо сладким кормить.
Артем сделал еще один глоток, покосился на блестящий фантик.
— Галь, я тебе, как нейрохирург говорю — сколько черепушек не вскрывал, ни в одной фантика от конфет не видел.
Галина рассмеялась — громко и напоказ. Хотя шуточка так себе, на троечку.
— Я вчера пообщалась с этой…
— Которой?
— Которая приходила к вам. Невеста Халяева.
— Зачем?
— Рассказала, как все было на самом деле.
И что все лезут не в свое дело, а?..
— А ты знаешь, как дело было на самом деле?
Галя растерянно моргнула. Артем в один глоток допил кофе, выбросил его в корзину для мусора.
— Ладно, пошел я на обход. А ты, Галочка, не налегай на сладкое.
* * *
Сергей Фокин нагнал его в коридоре.
— Артем, загляни со мной в реанимацию.
— Мне туда путь заказан. Пока Халяева не переведут.
— Он там не единственный пациент.
Артем покосился на реаниматолога — и тут же подобрался. К черту Халяева.
— Насколько острая ситуация?
— Шаг можно и прибавить.
Они прибавили.
* * *
— Воды мне подайте.
— Не отвлекаться! — рявкнул Сергей на медсестру. — Обойдется. Препарат вводите.
Ситуация была на самом деле острой. И хотя пациент был Наума Николаевича, но тот был в операционной. А еще одни руки и глаза в этой ситуации лишними не оказались.
Артем снял шапочку, взял с тумбочки бинт, промокнул лоб. Сергей последовал его примеру. Нервная ситуация получилось, успели вовремя.
— Мне воды кто-нибудь подаст или нет?
Артем медленно повернулся. Он совсем забыл про Халяева, что он тут же, на соседней койке. Вот бы совсем про него забыть.
Серега что-то буркнул, выбросил бинт и спешно вышел, кивнул медсестре. Та направилась за водой. А Артем почему-то замер.
Что-то словно раз за разом сталкивает его с Халяевым. Когда его уже переведут отсюда?!
— Ну что, док, не воспользовался шансом, да?
Артем даже моргнул от неожиданности. Медленно натянул обратно шапочку.
— Что?
— Ну, мог бы меня ночью прошлой того… Прирезать. Что, кишка тонка?
Артем молчал. Он теперь не мог оторвать взгляда от лица Халяева-младшего. Только видел не лицо человека после серьезной нейрохирургической операции, с темными кругами под глазами, на реанимационной койке. А видел того Павла Халяева в зале суда. Губы его кривились так же. Издевательски.
— Что молчишь, док? Смотри, меня через полчаса заберут отсюда. Там, в кластере, меня просветят всего, там светила, не чета тебе. И если ты мне чего-то там не то сделал…
— Ваша вода.
Халяев даже не повернул голову в сторону медсестры.
— Так что, док, кишка все же тонка оказалась, да? Тогда такой грозный был, помнишь? Как кричал, что убьешь меня? А в итоге что? Не смог!
— Вы уже два раза попадали в аварии и выжили. Зачем-то. Кто я такой, чтобы вмешиваться в высший замысел.
Дверь за Артамоновым закрылась бесшумно.
* * *
У него сегодня день Халяевых.
Артем вышел из ординаторской и замер. По коридору шла троица — главврач, Гарницкий и… Халяев-старший. В небрежно накинутом на плечи халате — и на том спасибо. Значит, приехал сыночку-корзиночку забирать. А вот за это — большое спасибо.
Артамонов развернулся обратно. Лучше ему пересидеть этот судьбоносный момент в ординаторской. Дверь за ним почти закрылась, когда туда прилетело:
— Артамонов, задержитесь на минуту.
Артем замер на пороге. Голос не принадлежал Гарницкому. Голос не принадлежал главному. Этот голос Артем будет помнить всю жизнь. Это вице-губернатор ему такие распоряжения выдает?
Да уж, точно, сегодня день Халяевых. Будьте вы прокляты. И Артем глубоко вдохнул, выдохнул и развернулся, снова выходя из ординаторской.
Они встали в нише у окна. Но вокруг них словно образовалась невидимая зона отчуждения. Никто не подходил ближе, чем на три метра. Ближе всех, метрах в пяти, у сестринского поста, стояли главный врач и заведующий отделением. И упорно делали вид, что их тут нет. И вообще, все отделение точно вымерло. Или замерло.
— Вы оперировали Павла.
Это был не вопрос, а утверждение, но Артем кивнул. Чем быстрее закончится этот разговор, тем быстрее он сможет вдохнуть полной грудью.
— Что вы с ним сделали? — Халяев говорил спокойно. Не понижая голоса. Ну, а зачем, им и так обеспечили полную приватность.