Способность связно мыслить возвращалась. Таисия прошла к плите, налила кофе, сделал первый, почти обжигающий глоток.
Если бы родители Павла знали об этом несчастье, они бы совершенно точно сообщили ей. Значит, Тае позвонили из больницы первой. И, может быть, больше никому звонить и не стали. И не станут. А значит, дальше действовать надо самой Тае.
Она снова взяла телефон. Так, сколько сейчас на Мальдивах времени? Может быть, из больницы и звонили на номер отца или матери Павла, а они… Ну, не взяли трубку. На отдыхе же люди. Или беззвук на ночь ставят. Таисия все никак не могла сообразить, сколько там сейчас времени, на этих Мальдивах. Или Маврикий? Она все времени путает.
Да какая разница! Пашиным родителям об этом надо сообщить как можно скорее, и неважно, сколько сейчас времени!
Тая еще один раз зависла, раздумывая, кому звонить — будущему свекру или будущей свекрови. И решила, что у мужчины нервы крепче. Правда, Анна Евгеньевна не была замечена в особой слабости нервов, но, все-таки, наверное, лучше звонить Михаилу Юрьевичу.
Будущий свекор взял трубку практически сразу.
— Что случилось, Тая?
У нее не получилось сдержать шумного выдоха. Неужели это так очевидно, да? Что что-то случилось?
— Тая! — голос в трубке сделался совсем громкий и требовательный. — Таисья, не молчи!
Да, надо собраться.
— Михаил Юрьевич, извините, что беспокою вас на отдыхе, но…
— Без пауз, Тая! И быстро.
И в самом деле. Международный роуминг же… Господи, что за чушь лезет в голову…
Так, собраться. Четко, ясно, по делу.
— Паша попал в аварию. Он жив! Сейчас в реанимации, состояние стабильное. Его прооперировали ночью. Я… Я только что узнала.
Под конец прорвался все-таки всхлип.
— Успокойся. Мы вылетаем. Так быстро, как получится. Скинь мне номер больницы, фамилию врача, всю информацию.
— Хорошо, — Тая тихонько выдохнула. — Я сейчас поеду в больницу, все узнаю точно, и вам напишу.
— Умница, девочка.
Свекор отключился. Таисия тихонько выдохнула. Как же хорошо, все-таки, что в подобной ситуации есть кто-то с таким уверенным голосом, как Михаил Юрьевич. Теперь все точно будет хорошо.
Пашу, наверное, привезли в дежурную больницу. Вот вернется Михаил Юрьевич, все организует, обо всем договорится. И будут у Пашки лучшие врачи, лучшая клиника. А, может быть, будущий свекор это сделает так, по телефону. Вице-губернатор все-таки, не шутки.
Тая в несколько глотков допила кофе. Бутерброд так и остался лежать на тарелке. Если бы это был обычный день, после завтрака Таисия бы пошла делать мейк, потому что без косметики она моль бледная африканская — как дразнили ее в школе. Но сейчас не до моли. В больнице — не все ли равно. Волосы только резинкой стянуть. И хватит. Все, что ей сейчас нужно — сумка, телефон, ключи от машины и квартиры. И скорее в больницу.
* * *
— Артем, ну как же так…
Вместо ответа Артем вздохнул, наклонил голову и привычным движением растер шею. Голова гудела, как после крепкой пьянки, хотя Артем уже четыре года как в жесткой завязке. Но голова просто трещала. И в ней перекатывался один-единственный вопрос. Точнее, предположение-надежда: «Может, это все сон?!». Точно с такой же мыслью он просыпался первые несколько дней после той аварии. Просыпался и, не открывая глаз, шептал: «Это сон. Это сон. Это просто сон».
А это не сон. Ни тогда, ни сейчас. И ответов нет. Нет ответа заведующему отделением, который сейчас с откровенно встревоженным видом смотрел на Артема. Нет ответа себе — какого хрена он это все вчера сотворил.
И, самое поганое, — не помнит ни черта. Ни как принимал решение, ни как проводил операцию. Как ему вообще это пришло в голову? После всего…
Одни маты в голове, словом. Больше на себя, конечно. Но их Гарницкому в качестве ответа не выдашь.
— Артем, ты хоть представляешь, что тут сейчас начнется? — продолжил заведующий, не дождавшись ответа от Артамонова. — Тут уже… — он махнул рукой. — Я пока твою фамилию не называл, но это ведь не утаишь, Артем.
— Игорь Кириллович…
— Да оставь этот официоз! — снова махнул рукой заведующий.
— Игорь Кириллович, — упрямо продолжил Артем. — Ситуация вчера была cito. Если бы я не прооперировал, не исключено было впадение в кому. Там гематома — будь здоров. Можете сами снимки посмотреть.
Гарницкий посмотрел на Артема с каким-то совсем новым выражением. Поскреб щеку.
— Да я уже посмотрел все. Слушай, а ты его… Вот прямо… Вот прямо прооперировал и… И все?
В голове снова всплыли те слова анестезиолога. В висках невыносимо ломило. Хотелось кофе.