Нет, об этих словах Павла она пока думать не будет. Они взяли — их дело. А Таисия никуда себя «взять» не позволяла. Жила как-то до Паши — и дальше будет. Без машины. Без персонального места на парковке. Без дорогих ресторанов. Без всего этого, что ей, в общем-то, не по статусу.
Раз она оказанное благодеяние не оценила.
Таю еще раз толкнули, и она постаралась ближе прижаться к окну. Надо привыкать. Ее место здесь, а не закрытой парковке возле администрации. Рядом с такими, как Артамонов.
Вот о нем думалось… Нет, не то, чтобы легко. Жадно, скорее. И мысли ее устремились именно в этом направлении.
Теперь, когда сомнения отпали, Тая думала об Артамонове с каким-то странным чувством. Она ни к кому такого не испытывала. Она до этого и не встречала таких людей. Что он чувствовал тогда, в ту ночь, когда ему на операционный стол положили того, кто убил его семью? Ну, убил же, надо называть вещи своими словами. Вспомнились снова Пашины слова про «прирезал» и «придушил». Оказывается, не только так можно человека лишить жизни.
Тая поежилась, потом пригляделась к мелькающему за автобусным окном городскому пейзажу. Скоро же ее остановка! Надо пробираться у выходу.
Позже, поправляя на себе одежду после энергичного покидания автобуса, Тая вернулась мыслями к Артамонову. И вспомнилась их встреча. Тогда Таисия совсем ничего не знала о том, кто это подходит к ней. Для нее это был просто врач, который оперировал Пашу.
Тая шла к дому и вспоминала свои первые впечатления от Артамонова. Она не соврала Паше — Артамонов ей понравился. Он внушал… доверие. Первое, что Тая почувствовала, когда увидела его — она успокоилась. Весь его облик говорил о том, что он профессионал. Надежный профессионал. Конечно, это все было до того, как… Как Тая все испортила своим предложением денег. Хотя… Наверное, он был настроен к ней негативно сразу. Ведь для него она была представителем тех, кого он ненавидел. Не мог не ненавидеть.
И все-таки спас.
Удивительный человек.
И привлекательный мужчина. Тая осознала это так внезапно, что даже остановилась. Потом тряхнула головой и пошла дальше.
Было странно думать об Артамонове именно так. Как о привлекательном мужчине. Но фактов о нем это не отменяло. Он высокий, у него красивая мужская фигура — широкие плечи, сильные руки, правильная осанка. И глаза необычные — серые в обрамлении густых черных ресниц. Он, наверное, брюнет — в шапочке цвет волос было не видно. Впрочем… Тая вспомнила те фото, что видела в Интернете. Да, точно, брюнет.
И он гораздо привлекательнее Паши.
Тьфу, черт, Таисия, о чем ты думаешь! Ты сегодня бросила жениха. А теперь рассуждаешь о том, что он менее привлекательный, чем другой мужчина. А этот самый мужчина, между прочим, во время вашей единственной встречи смотрел на тебя с презрением — если ты вдруг забыла.
Ну, так-то, имел право. Но Тая вдруг поняла, что встреча с Артамоновым ей необходима как воздух. Ей, именно ей. Для того, чтобы…
Она непременно поймет, для чего. А пока ей надо разобраться, как ей встретиться с Артемом Артамоновым. И Тая достала из сумочки ключи — она дошла до дома.
* * *
Михаил Юрьевич объявился на следующий день, около десяти. Тая как раз разгребла текучку и задумчиво смотрела на белый лист, лежащий перед ней. Надо писать заявление об увольнении, но она почему-то не могла решиться.
Таисия чувствовала, даже будто слышала, как вокруг нее клубятся сплетни. Видела косые, исподтишка взгляды. Она и раньше ощущала к себе повышенное внимание. Ну а как же, будущая невестка вице-губернатора. Но сейчас любопытство было иное. Какое-то болезненное. Так смотрят на уродов или инвалидов.
Зазвонил телефон, стоящий на столе. И, когда Таисия взяла трубку, там ровным тоном сообщили, что вице-губернатор желает видеть ее, рядовую сотрудницу регионального министерства финансов. Немедленно.
Вот даже так, да, Михаил Юрьевич? Могли бы позвонить на сотовый и пригласить сами. А вот так, официально, через секретаря…
У Таи нехорошо заныло, захолодило внутри. Вчера она сделала выбор. И последствия этого выбора не только в том, как передать Халяевым машину. Нет, эти последствия она только начала осознавать.
Таисия встала, привычным движением оправила юбку. Покосилась на дверь начальницы. А вот не будет Таисия предупреждать о том, что уходит в главный корпус. Халяеву надо — пусть и предупреждает.
Тая шла, зябко кутаясь в пальто. Тепло никак не наступает. И серость вокруг никак не исчезает. Шла и не могла не вспоминать, как вот так же шла впервые в кабинет к вице-губернатору, даже не догадываясь тогда, к каким крутым поворотам в судьбе это ее приведет.