Ну и ладно. Что, последняя больница, что ли? Может, вообще, уехать отсюда. Прямо радикально поменять жизнь. Ну а что? Что его тут держит.? Уехать в новое место, начать новую жизнь. Где не будет вездесущих Халяевых. И почему Артему эта мысль раньше в голову не приходила? Без ложной скромности, нейрохирурга такой квалификации в любой больнице с руками оторвут. Может, вообще, в столицу рвануть? Там денег платят — не чета провинции.
В общем, Артем, пока шел, успел и разогнаться, и успокоиться.
А его тут — как обухом по голове.
— Как шутки, Артемий, — Наум Николаевич назвал его так, как не называл уже давно. — Первое апреля только через неделю. Мне сегодня главный поручил озвучить тебе предложение.
— А как же Гарницкий? Его же вроде на это место должны были… — Артем растерянно замолчал.
— Это он так считал — что для него местечко греют. Как видишь — нет.
Артем еще раз глубоко вздохнул, проглотил очередные десятки неуместных слов.
— Наум Николаевич… Ну вот как на духу… Ну какой из меня начмед?
— Такой же, как из меня заведующий. Помнишь, как надо мной злорадствовал?
— Да не было такого!
— Было-было…
— Наум Николаевич… — Артем так наглотался слов, что их не осталось вовсе. И вдруг всплыло наружу совсем странное. — Я же это… психически нестабильный. Вы ж сами мне тогда говорили.
— Говорил, — невозмутимо согласился Наум Николаевич. — Так и было тогда. Теперь — нет. После того, как ты прооперировал убийцу своей семьи, к твоей психической стабильности вопросов нет.
Повисла тишина. Наум Николаевич озвучил то, о чем Артем себе просто запретил думать. Запретил. Получилось. Получилось не думать, не копаться в собственных мотивах. Сделал — и сделал. Изменить сделанное не хотелось — а это сейчас главное. В остальном копаться не по силам.
А тут вот это… Артема собираются назначить начмедом. Его! Начмедом! Совсем ошалели.
— Я не согласен.
— Ну и дурак.
Артем не успел найти ответ — хотя что ответить своему шефу и учителю, когда он называет тебя дураком, Артамонов не представлял. А Наум Николаевич резко снял телефонную трубку.
— Наташенька, у меня к тебе поручение. Ага, важное. Передай главному, что я с Артамоновым поговорил. Нет, не согласился. Ну, уж дудки, дальше сами. Хорошо. Это передам.
Наум Николаевич так же резко бросил трубку.
— Все. Передать тебе велено, что главный тебя вызовет. Для разговора.
И оставшиеся слова Артем тоже проглотил. Для разговора с главврачом приберег.
* * *
Заявление Тая написала, как только вернулась от вице-губернатора. И тут же отнесла его Нелли Константиновна. Та приняла молча, только губы поджала. Таисия не стала ничего спрашивать у начальницы. По трудовому кодексу положено две недели отработать — Тая отработает, не проблема. А об остальном не у нее должна голова болеть.
Вернувшись на рабочее место, Тая наскоро просмотрела почту, сообщения. И, плюнув на работу, стала демонстративно изучать в телефоне, где и как ей встретить Артамонова. Снова приходить в отделение, вызывать его — это казалось неправильным. У них уже состоялся так один разговор — не очень хороший. Хотя… Это как посмотреть. В результате того разговора — точнее, двух разговоров, с Артамоновым и медсестрой — Тая узнала кое-что важное. Не просто важное — жизненно необходимое.
В общем, надо искать другие пути встречи с Артамоновым. Очень скоро выяснилось две вещи. Работу в отделении Артем Александрович заканчивает раньше Таи. По факту — в четыре дня уже все. То есть, перехватить после своего рабочего дня врача у стационара не получится. А еще он консультирует в поликлинике при больнице, расписание имеется. В общем, есть варианты, главное, понять, как скоро Таисию уволят.
А с ее увольнением тянуть не стали. На следующий день Нелли Константиновна вызвала Таю и, глядя в сторону, сказала, чтобы она сдала дела девочке, сидящей за соседним столом. И что ее увольняют сегодняшним днем.
Значит, решили не держать, не заставлять отрабатывать две недели. С одной стороны, это было Тае на руку. А с другой… С другой как-то странно и непоследовательно обидно. Словно ее выбросили, как ненужную вещь.
Да ну. Глупости. Но Тая снова подумала про последствия своего выбора. Ну что же. Это один из главных признаков того, что ты взрослая. Нести ответственность за свои поступки, за свой выбор.
Таисия свой выбор сделала.
Она передала дела — как-то суетливо, торопливо. Собрала свои личные вещи — кружку, ложку, крем для рук. Какие-то еще мелочи, сложила все в пакет.