Артем снова вздохнул. Все это выглядело не очень. Он впервые задумался, а был ли в курсе Москвин. И случайно ли он именно сейчас лег на плановое обследование в кардиологический диспансер.
— Понятия не имею, что писать. Сочинения в школе всегда были моим слабым местом.
Теперь вздохнула она — едва слышно.
— Тогда давайте писать вместе.
Дело кончилось тем, что она согнала Артема с его места и набрала текст сама.
— Готово. Печатайте и подписывайте.
— Вы же мне запрещаете подписывать, не глядя.
И тут она вдруг улыбнулась. Кажется, впервые за все то время, что они общаются.
— Все верно. Сначала прочитайте. Если что-то не нравится — я исправлю.
Артем сел на свое место перед монитором, запнулся о первую же фразу: «Довожу до вашего сведения…». Какой же бред… Ему не нравилось все в этой филькиной грамоте, но он распечатал и подписал.
— Теперь это надо зарегистрировать у секретаря и снять копию с номером.
Артем страдальчески вздернул брови, и Мельникова над ним смилостивилась.
— Ладно, ваша подпись есть, этого достаточно.
Она вытянула из его рук лист бумаги и вышла из кабинета. А Артем еще долго смотрел на дверь. Как в его жизни случилось так, что им командует и ему говорит, что делать, какая-то малолетка с голубыми глазами и косой через плечо?
* * *
С этой служебной запиской Тая понимала, что переступила через какую-то невидимую черту. И тем, что заставила Артема ее написать, но больше — тем, что сама зарегистрировала ее у делопроизводителя и попросила копию. Удивление легко считывалось на лице секретарши.
Так что Тая уверенно врывается на первое место в топчике местных сплетен. На пару с Артамоновым. Да и ладно. Важнее другое. А сплетнями пусть развлекаются те, кому это интересно.
* * *
— Таисия? Какая неожиданность.
И в самом деле — неожиданность. В автобусе встретить бывшую коллегу. Если точнее — бывшую начальницу. Первые секунды встречи царила тотальная неловкость. Первой опомнилась Нелли Константиновна — сказывался опыт и возраст.
— Ну как ты? Где… сейчас?
А какое это имеет значение? Тая пожала плечами.
— Работаю.
Им не о чем говорить. Особой теплоты в их отношениях никогда не было, Нелли Константиновна обхаживала Таисию только из-за близости к Халяевым. Собственно, ей стоит сказать «спасибо» за то, что Таисия вообще познакомилась с этим семейством. Спасибо для Таи, конечно, весьма спорное. Хотя, с другой стороны, если бы не Халяевы, Таисия бы не пересеклась с Артамоновым. А это…
А об это мы думать не будем. Но вот Нелли Константиновне вообще нет никаких причин сейчас изображать из себя вежливый интерес и поддерживать разговор. Случайно встретились, поздоровались — и хватит.
Но бывшая начальница была иного мнения.
— А я собираюсь работу менять.
А вот это — совсем неожиданно. Там же место теплое, хлебное. Да и подружка — вице-губернаторша рядом. Ну, раз уже Нелли Константиновна сама завела этот разговор…
— Почему?
— Да невозможно работать стало! — она, кажется, только и ждала этого вопроса. — Премии квартальной лишили! За каждый пустяк вызывают на ковер и отчитывают. Ну и… намекали. Чтобы уходила. Все из-за тебя, Таисья!
А вот это — мега-неожиданно!
— Из-за меня?
— Ну а кто жениха перспективного бросил? Я из-за тебя с Анной Евгеньевной рассорилась. Такие на тебя надежды были, такие планы… А теперь — ни себе, ни людям! Эх, Таисья, Таисья…
Вот это называется — с больной головы на здоровую! Какие там надежды, какие там планы? Таю саму кто-то спросил? Похоже, ее знакомство с Павлом было совсем-совсем не случайным. И кое у кого были планы.
— Какие планы?
Нелли Константиновна смотрела на нее, набычившись.
— Чего тебе там не зажилось? В такую семью взяли. Ценить надо было! А ты… Неблагодарная ты, Таисья. И себе все испортила, и мне.
Нет, это разговор слепого с глухим. Но Тае он полезен. Какая же она была дура, что во что-то там верила. А ее в семью взяли. И Михаил Юрьевич то же самое говорил. Взяли. Как собаку или кота в дом.
— Нелли Константиновна, зачем я им? Ну, они же выбрать-то могли любую. Я такой себе вариант. Если вы знаете, зачем — скажите. Пожалуйста.
Нелли Константиновна неожиданно усмехнулась. Как-то недобро.
— А вот и скажу. Мне теперь терять нечего, — она подалась к Тае и понизила голос. — Тебя, Таечка, взяли, чтобы ты Пашку в узде держала.
— В чем держала?!
— В чем, в чем… Я Анне Евгеньевне сразу сказала: «Появилась у меня девочка, прямо как вам надо. Скромная, умная, ответственная, упорная, с характером. Вот она сможет».