Павел сделал шаг к ней. Таисия заставила себя стоять на месте, хотя очень хотелось отшатнуться.
— Везет мне на таких.
Тае не нравилось начало этого разговора, не нравились слова, не нравился тон. Что за абстракция? Что-то хотел сказать — говори конкретно! Но вместо этого спросила зачем-то:
— Каких — таких?
— Добреньких. Правильных, что аж противно.
— Тебя никто не заставлял.
Он усмехнулся — нехорошо, с издевкой.
— Так вот именно что заставляли, дорогая Таюша.
— И кто же?
— А то ты не знаешь!
Тая знала. Даже не догадывалась — именно знала. После того разговора с Нелли Константиновной у нее словно открылись глаза на всю эту историю: на роль бывшей начальницы, на знакомство с Павлом, на отношение к ней Халяевых. Все было предельно ясно и понятно теперь, кроме, разве что, одного. Как она сама могла быть такой слепой и доверчивой дурой?
Таисия медленно кивнула.
— Знаю.
— Знает она! — передразни ее Павел. — Ни хрена ты не знаешь! Как мне тошно было — знаешь? Ухаживать за тобой, прыгать на задних лапках, делать вид, что ты мне нравишься, терпеть все это — знаешь?
— Что? — ахнула Тая. Что все настолько… Что все вот так… Она не ожидала.
— Даже трахаться с тобой противно было! Ты же, сука, правильная! Все по регламенту должно было быть! Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Но, кстати, о шаге налево…
Тая не стала дослушивать.
— Вон!
— Зацепил? — расхохотался Павел. — Артамонова я вон тоже зацепил. Тоже такой же весь из себя правильный, вежливый. А ведь тогда, на суде, не такой был. В горле мне хотел вцепиться, орал, что убьет.
У Таисии все замерло внутри от этих слов. Заледенело. Одно дело — предполагать. Изучить факты и построить логическую цепочку рассуждений. Выслушать версию другого человека. Но совсем другое дело — когда об этом говорит сама Павел. Говорит вот так. Глумливо, издевательски, с насмешкой.
— А у него не было для этого причин? — вопрос вышел тихим.
Павел демонстративно пожал плечами.
— Да у него-то в башке все, что угодно могло быть, наверное. Хотя кто ему виноват, что он такой нищеброд, что не мог своим девкам нормальную машину купить? Был бы хороший «немец», как у меня, — выжили бы.
Таисия на секунду прикрыла глаза. Что у тебя в голове… Что ты за человек… Что в принципе не допускаешь, что можешь быть виноват?!
— Уходи, Паша. Просто уходи. Нам не о чем говорить.
— Что, запачкаться об убийцу боишься? — он шагнул еще ближе. И Тая не выдержала — все-таки отступила. — У тебя ж на лице все написано, Таечка. А вот Артамонов не побоялся ко мне притронуться. Не побоялся запачкаться. Я ему жену и ребенка убил, а он мне жизнь спас. Зачем он это сделал, Тая? Зачем?! — он уже был вплотную. Видны капилляры в глазах. И от громкого голоса начинает стрелять болью в висках. — Зачем он меня спас?! Зачем добренького из себя строит? Под святого косит?!
Тая отшатнулась, но за спиной уже была стена.
— Уходи, Паш. Уходи. Пожалуйста.
— Нет уж, — его голова медленно качнулась из стороны в сторону. — Артамонов мною не побрезговал. И ты тоже не побрезгуй.
— Паша!
Но никакие слова уже не имели ни веса, ни значения. Потому что Павел резко подался вперед, впечатал Таю в стену и попытался поцеловать. Она в последний момент успела отвернуть лицо, и поцелуй пришелся в шею. Противный, мокрый, омерзительный поцелуй. Он на какое-то время деморализовал Таисию. Поцелуй и то, что Халяев плотно навалился на нее. А потом Тая резко пришла в себя, словно толчком. Обеими руками уперлась Павлу в грудь и отпихнула его. Получилось. Павел не отличался плотным телосложением.
Вот и нечего! Что она, с наркоманом не справится? Да они вообще дохлые! У Таисии так биография сложилась, что с этой стороной жизни она не сталкивалась. Но слышала… Может, рассказывал кто-то… Что они худые и физически немощные. Павел, кстати, похудел, да.
— А вот это мне нравится… — он отер тыльной стороной ладони губы. — Давай, сопротивляйся. Заводит.
— Ты с ума сошел! — Тая старалась говорить спокойно и уверенно. — Уходи. По-хорошему говорю — уходи.
— А по-плохому?
Придумать ответ Таисия не успела. Потому что от удара по лицу отлетела обратно к стене. Висок взорвался болью, во рту стало горячо.
Тая не верила, что это с ней происходит. Что это делает с ней Павел. Это неверие стоило Таисии дорого. Потому что были потеряны драгоценные секунды. И вот она уже на полу с зафиксированными руками. И не вырваться. Что она там пор дохлых наркоманов думала?
— Прекрати!
Ей другой рукой захлопнули рот. Она, конечно же, укусила. Получила пощечину и возможность крикнуть. Только кому? Для кого? Кто сейчас придет ей на помощь?