— Он в реанимации.
— И что, и туда никак нельзя попасть?! — Тая неосознанно взялась за ремешок сумочки. Может быть, этот мрачный нейрохирург знает, кто такой Паша? Да наверняка знает! Фамилия Халяев — в городе известная. И тогда… Тогда он просто ждет, когда ему предложат денег? Да не вопрос! Ей надо увидеть Пашку, убедиться, что с ним, в самом деле, все в порядке. Потому что телефон его не отвечает. Наверное, Паша вообще пока еще без сознания. Да почему он ничего не говорит, этот злой Артамонов?! — Разве нельзя родственникам… в исключительных случаях… — Тая снова затеребила ремешок сумочки.
— Только по согласованию с лечащим врачом или заведующим, — равнодушно обронил Артамонов.
Ну, вот все и выяснилось! Тая дернула на себя сумку, раскрыла ее. Только бы в кошельке были наличные…
— Вы же лечащий врач. Давайте согласуем…
— Вы с ума сошли! — он перехватил ее руку с кошельком. Резко одернул. И рявкнул: — Чокнутая!
— Как вы со мной разговариваете! — взвизгнула Тая. Нервы у нее звенели, а в глазах снова закипали злые слезы.
— А вы заведующему пожалуйтесь.
— И пожалуюсь! Вы знаете, кто Пашин отец?!
— Знаю. Глаза бы мои его не видели.
Замерев на вдохе, Тая смотрела вслед уходящей мужской фигуре в темно-синем хирургическом костюме.
— С-с-с-с-скотина! — хотела выкрикнуть это ему вслед, но в последний момент сдержалась. Вышло почти шепотом и с присвистом.
— Ты смотри, какая бесстыжая! Обзывается еще! — раздалось в ответ совершенно с другой стороны. Тая резко обернулась. Рядом с ней стояла женщина, по виду — медсестра. Кажется, она слышала разговор Таисии с врачом. Или какую-то его часть. Темные глаза этой женщины смотрели на Таю с еще большей неприязнью, чем у доктора Артамонова. Да что же все в этой больнице взъелись на Таисию?! Что она им сделала?!
— Я бесстыжая?! — душа требовала скандала. — А этот ваш Артамонов?! Нахамил мне почем зря! Что я ему сделала?! Нельзя же так… Я в больницу узнать пришла… А он… — запал орать кончился внезапно, и Тая шмыгнула, а потом вздохнула. — Ну можно же как-то… По-человечески…
— А женишок твой с АртемСанычем по-человечески обошелся?
Тая растерянно хлопнула ресницами. А Паша-то тут при чем?!
— Вы Пашу зачем приплетаете? Его сегодня ночью прооперировали. Он в реанимации. Без сознания еще, наверное.
В конце фразы, снова некстати, прорвался всхлип.
— Ты на жалость-то не дави, — медсестра презрительно скривила губы. — Кто таким верит. Скажи спасибо, что АртемСаныч его вообще взялся оперировать. Спас, считай. После всего, что твой Паша наделал.
— Да что он сделала?! — закричала Тая. Она ничего не понимала. Ни-че-го!
Медсестра прищурилась.
— Так ты не знаешь?
— А ну перестаньте говорить загадками!
— Ты не ори тут мне, — женщина разглядывала Таисию, наклонив голову. С каким-то новым и будто не совсем здоровым интересом. — Ты что, не знаешь? Правда, что ли, не знаешь?
Таисия выдохнула, велев себе успокоиться.
— Чего я не знаю?
— Что Пашенька твой угробил жену и дочку Артема Александровича.
Фраза была короткой. И, кажется, исчерпывающий. Без возможностей неправильно понять. Но она была о чем-то… о чем-то невозможном.
— Это неправда, — хотелось крикнуть, но вышло снова не так. А шепотом.
Медсестра фыркнула.
— Коне-е-е-е-ечно. Все знают, а у тебя это неправда.
— Неправда! — Таисия все-таки выкрикнула. — Паша не мог! Да что вы… Что вы вообще сочиняете! Как это могло… — у нее кончился воздух.
— Сочинять — это по части женишка твоего. И папаши его, — Тае показалось, что женщина сейчас сплюнет под ноги, на плитку пола. — Так лихо все в суде сочиняли. И записи с регистратора пропали куда-то чудесным образом, и свидетели все забыли. Сказочники…
И дальше женщина нецензурно выругалось. Грубо. От души. Именно это заставило Таисию… Не поверить, нет. В такое поверить было невозможно. Но если про Пашу ходят такие слухи — это надо пресекать.
— Расскажите мне все.
— Ишь ты, — медсестра снова презрительно скривилась. — Раскомандовалась тут. Что, тоже барыня теперь? Которой все дозволено?
Таисия почувствовала, как неожиданный холодок потек по спине. От странной уверенности в голосе этой женщины. И от его неприкрытого презрения. И Артамонов тоже на Таю за что-то взъелся, не пойми с чего.
— Пожалуйста, — Таисия выдохнула. Вдохнула и еще раз медленно выдохнула. — Пожалуйста, расскажите… Все, что знаете.
Женщина молчала. Ну не денег же ей предлагать, в самом деле?! Затем она вздохнула. Цокнула языком, покачала головой. И даже как будто жалость мелькнула в ее глазах.