Его снова разглядывали — долго, молча, внимательно.
— Я не буду называть вам статьи, по которым будет возбуждено уголовное дело. По простому это называется — преступная халатность. Со стороны руководства больницы. Но вы к этому не имеете никакого отношения.
— Что? — Артему показалось, что он ослышался.
— Если вы думали, что вам будет предъявлено обвинение — то вы думали так совершенно зря. Занимайтесь своим делом. Артем Александрович, и ни о чем не беспокойтесь. Однако ответы на свои вопросы я бы хотел получить. Но я так понимаю, вы их сегодня не готовы давать?
Артем ошарашенно кивнул. Как он, оказывается, ждал вот такого прямого «Обвинения вам предъявлять не будут».
— Скажите, может быть, вы отправите исполнителя? Ну, вам же кто-то явно готовил все эти материалы, анализ, цифры? Если вам сейчас некогда.
Артем сразу же подумал о Тае. Нет уж. Нет, ее он в это втягивать точно не будет.
— Дайте мне пару дней. И я все вам подготовлю.
— Хорошо.
* * *
Артем вышел из здания прокуратуры в неожиданно легком состоянии. Хоть тут повезло. Хоть в чем-то, хоть чуть-чуть проще. Он набрал Таисию.
— Я выезжаю. Буду минут через двадцать пять.
— Не надо приезжать, Артем.
Так. Внутренний параноик тут же сделал стойку.
— Что случилось? Ты где? Тебе стало хуже? — вопросы вылетали без пауз.
— Я чувствую себя нормально. Я на работе, готовлю все необходимые документы. Приезжай сюда.
Артем ругнулся вполголоса. Вот же… Но толку сейчас ругаться.
— Хорошо. Приеду — позвоню.
Но на относительно благополучном визите в прокуратуру везение этого дня кончилось. И все планы летели в тартарары. Звонок Наума Николаевича застал Артема, когда он парковал машину.
— Артем, ты на месте? — бывший наставник заговорил без приветствий и предисловий. Ничего хорошего такое начало разговора не сулило.
— Только подъехал.
— Зайди в отделение.
Ни хрена себе. Что же такое случилось, что Наум Николаевич говорит с Артемом, будто он не начмед, а рядовой врач в отделении?
— У меня сейчас срочные дела.
— Вряд ли это более срочное, чем мои новости.
— Что случилось?
— Не телефонный разговор, Артем. Жду.
Да что же там еще случилось… Артем резко толкнул автомобильную дверь.
* * *
Он шел по коридору родного, так и не ставшего чужим отделения, кивая на ходу, но не видя, с кем именно здоровается. Может, стоило все же заглянуть к экономистам в отдел, убедиться, что Тая в самом деле на месте?
Но голос у Наума Николаевича была такой… Да что же там случилось? Нехорошо заныло в области живота. Артем дернул на себя дверь кабинета заведующего отделением.
Наум Николаевич встал ему навстречу, протянул руку для пожатия.
— Садись.
Артем плюхнулся на стул.
— Что, новости такие, что стоя не вынесу?
— Это тебе решать. Халяев повесился.
Артем несколько раз моргнул. Наум Николаевич сказал что-то невозможное. Из серии «Солнце на западе встало».
— Как? Какой? Когда?
Словно на экзамене по русскому языку, при ответе про эти… как их… наречия!
Наум Николаевич со вздохом опустился в свое кресло.
— Младший. В СИЗО. Сегодня ночью.
Солнце на западе стало потихоньку обретать очертания и походить на правду. Ведь младшего Халяева действительно вчера увезли в отделение полиции. И Наум Николаевич не мог этого знать. Тогда откуда он?..
— Откуда информация?
— Фима мой на вызов ездил. Халяева из петли достать успели, вроде даже еще дышал, когда скорую вызывали. Но приехали уже к трупу. Мне Ефим сразу из машины позвонил, он же… в курсе… твоей истории.
Артем сидел, замерев. И пытался осознать.
Фима — это сын Наума Николаевича, про которого он ворчал, что не стал хирургом, как отец, что пошел по легкому пути. Ну да, ну да, работа на скорой — это, конечно, легкий путь. Но это все не всерьез, сыном Наум Николаевич гордится, у них врачебная семья, там и жена — гастроэнтеролог.
Так, о чем Артем думает?!
Халяев повесился. Халяев мертв. Его больше нет.
Артем же этого когда-то так отчаянно, до помутнения сознания хотел. Он же не смог ничего сделать, когда выпал шанс, чтобы это случилось. А это все равно случилось.
Повесился. Как это вообще… Неужели в СИЗО не предпринимают мер для противодействия таким случаям? Или им все равно? Но это же не кто попало, это… Да как это вообще случилось?!
— Как это произошло? — вопрос вырвался не Науму Николаевичу, тому откуда знать. Так, скорее, в пространство. Чтобы хоть как-то осознать. Артем ожидал всякого. Всего, чего угодно. Но не этого.