Им, наконец, предоставили такую возможность.
Просто превосходную возможность. Положив спать вместе.
Артем смотрел на пижаму и полотенце в своих руках, прислушивался к шуму воды в ванной. И честно пытался понять, как он оказался в таком… Ну, мягко говоря, в странном положении.
Начать с того, что Артем не мог вспомнить, когда он в последний раз спал не дома. Дежурства в больнице не в счет, это другое. Уже это было странным. Артем такого исхода от своей поездки не ожидал. Он и сам не знал, чего ждал!
Но как-то в этом положении оказался.
Кем его считают родители Таи? Что она о нем рассказала? Куча вопросов, на которые ответ можно получить прямо сейчас, когда Тая выйдет из ванной.
Артем сел на кровать, зачем-то попружинил. Выругался сквозь зубы.
Не хотелось разговаривать. Вот если совсем честно — то разговаривать совсем не хотелось. После вкусного ужина, пары рюмок очень приличного коньяка с Кириллом Юрьевичем и степенной беседы — вот вообще не хотелось разговаривать. Да если уж совсем откровенно, то Артем и не считал себя сейчас способным хоть на какой-то адекватный разговор.
Хотелось в душ. А после — завалиться в постель и переваривать ужин и коньяк. Завалиться в постель с красивой девушкой, в дом к родителям которой ты явился без предупреждения, как снег на голову. И вам постелили общую постель.
На что это похоже, а, Артем по батюшке Александрович? Может быть, пора уже голову все-таки включить?
В это время дверь открылась, и в комнату зашла Таисия. И голова тут же капитулировала окончательно, а сам Артем едва сдержал смех.
У Таи тоже была пижама! И какая это была пижама… За окнами — еще дышащий остаточным летним зноем вечер. А на Тае — пижама, которую иначе как бабушкиной, и назвать нельзя. Вырез под горло, длинные рукава, длинные штаны. И дивная расцветка в развеселые пестрые цветочки.
— Ванная свободна, — Тая смотрела куда угодно, только не на него.
— Понял.
После душа Артем приложил к себе выданную ему пижаму и оглядел сверху. Картина красоты неописуемой, куда там Тае. Нет, цветочков на ней наблюдалось, пижама была частично темно-синей, частично в клетку. Но размер… Если Артем ее наденет, то он будет в лучшем случае похож на сошедшего с ума артиста балета. А в худшем она просто треснет.
Артем стянул полотенце и надел на себя свою одежду. Он не догадался взять с собой даже комплект сменного белья. И вообще непонятно, как он будет спать. Наверное, все же в трусах. Но ходить в одних трусах по чужому дому Артем не был готов.
В комнате Тая лежала на кровати, завернувшись в одеяло по макушку. Артему выдано второе одеяло. Он повесил полотенце на спинку стула и оглядел еще раз кровать.
Она не очень большая. Но, наверное, они с Таисией могут на ней спать, не касаясь друг друга. И дом так выстроен, что в нем совсем не чувствуется жары, прохладно. Спать будет комфортно.
Они же будут спать?
Судя по дому, как Тая замоталась в одеяло, разговора не будет. Они будут спать.
Не разговаривать. И не что-то другое, о чем можно подумать, если мужчина и женщина ложатся в кровать вместе. О чем Артем не может перестать думать.
Ведь в том, что они будут с Таей спать в одной комнате, и даже в одной кровати — в этом нет никакого… подтекста?
У Мельниковых действительно вовсю развернут ремонт, для жилья пригодны только две комнаты и кухня. Артем невольно подслушал разговор отца и матери Таисии о том, куда положить гостя. Даже хотел вмешаться — что готов лечь на полу. Но в последний момент решил не вмешиваться.
Он и так поставил людей в неловкое положение, когда явился сюда без приглашения. Мельниковы — люди взрослые, сами решат, куда его положить спать. В итоге Артем оказался в одной комнате и в одной постели с Таисией. А сама Тая — в великолепной бабушкиной пижаме, закутанная по макушку в одеяло.
Наверное, это ничего не значит. Просто ремонт. Просто недостаток спальных мест. Наверное, здесь, в деревне, к таким вещам относятся проще. В общем, надо ложиться спать. И не придумывать то, чего нет.
— Я гашу свет.
Из-под одеяла, невнятно:
— Хорошо.
Ну и как в таких условиях разговаривать? И, главное, о чем?
Артем некоторое время постоял, привыкая к темноте. Ну не ложиться же спать в футболке и брюках — даром, что они летние, легкие. А в пижаму он влезть не смог. Ну и к черту все!
Артем стянул одежду и, оставшись только в трусах, улегся в постель. Натянул на себя одеяло. Что, вот так вот просто уснем — и все?
— Спокойной ночи, Тая.
— Спокойной ночи, Артем.
Ну и ладно. Спать — так спать. Он что, на полу хотел спать? На кровати удобнее. Это, в самом деле, ничего не значит — ничего из того, что он себе придумал.