Я стояла перед зеркалом уже битый час, разглядывая себя в подвенечном платье от Веры Вонг. Пышная юбка на кринолине весила, наверное, целую тонну, а корсет был так сильно затянут, что я едва могла дышать, хотя похудела на несколько килограмм. Примерка свадебного платья давалась мне нелегко. Лето выдалось теплым, так что с меня градом катился пот, даже кондиционер не спасал.
- Выглядишь как свадебный торт, - Ребекка, зашла в примерочную с бокалом шампанского и оценивающе меня оглядела. Она выглядела безупречно как всегда. Её ярко-рыжие локоны ниспадали на плечи, подчеркивая вырез на кремовом платье.
– Мама настаивает, что мне нужно еще похудеть, но, если честно, я бы сейчас не раздумывая обменяла бы свой «Ауди» на сочный гамбургер.
- Что за предложение! Жаль, что у меня даже нет прав. – Бекки рассмеялась и ее глаза потеплели. – Джинни, я знаю, что организацией свадьбы занимается твоя мама, потому что она приходит в восторг от того, что ей нужно решить, какого цвета будут салфетки на столах и кого, с кем не следует садить. Но это, черт возьми, твоя свадьба! Не пора ли тебе сказать ей о том, что следует притормозить?
Я почувствовала, как у меня кружится голова и тошнота подступает к горлу. В примерочную как раз вошла мама вместе с портным, который должен был сильнее ушить платье, которое, по-моему, и так сидело слишком плотно.
- Мам, мне кажется, если я еще похудею, то просто растворюсь.
Линда Картер тут же метнула на меня яростный взгляд ярко-синих глаз точь-в-точь таких же как у меня. Мама приходила в бешенство каждый раз, когда я на людях называла ее матерью, начиная с того момента, как я себя помню. Она вечно молодилась и в свои сорок пять дала бы фору любой двадцатилетней. Всегда одетая с иголочки с идеальным маникюром и прической. Линда носила короткую стрижку, и я всегда поражалась, как ей удается сделать так, чтобы ее светлые волосы всегда оставались уложенными, ведь мои темные волосы, доставшиеся от отца, всегда немного вились от природы – и ничего не получалось с этим поделать. Мама нигде никогда не работала. Забеременев в двадцать лет, она вышла замуж за отца и жила, ни в чем себе не отказывая. За это время у нее находились сотни увлечений от ландшафтного дизайна до курсов гончарного ремесла, но, узнав, что Нэйтон сделал мне предложение, мама серьезно решила стать организатором свадеб и теперь сводила меня с ума графиком примерок, планом рассадки и всем прочим, от чего у меня тут же начинала болеть голова.
- Правда, Линда, мне кажется, что с Джины на сегодня достаточно. – Ребекка потянула за шнурки на спинке платья, чтобы помочь мне избавиться от корсета.
Мама недовольно вздохнула:
- Ну и для кого я стараюсь? Будто мне больше всех надо! Осталось меньше месяца до свадьбы, а платье все еще не сидит идеально. – Её телефон безжалостно запищал в сумочке. Мы с Ребеккой переглянулись и принялись тут же избавляться от тесемок и нижних юбок, пока Линда отвечала на звонок.
- Ладно, мне нужно на встречу с кондитером по поводу торта, я наберу тебе вечером, чтобы еще раз обсудить рассадку.
Я мысленно застонала. Линда вышла из примерочной, стуча каблуками.
Когда я высвободилась из душившего меня платья, то сразу почувствовала себя немного лучше.
- Может прогуляемся? Мне очень нужен свежий воздух.
Бекки одобрительно кивнула. Мы вышли из ателье, держась под руку.
- Ты не против, если мы зайдем в офис Ника? Я хочу пригласить его на свадьбу в качестве моего кавалера. – бросила Бекки как бы невзначай, но это совсем не было похоже на мою подругу.
- А как же правило одной ночи? Кажется, с симпатичным адвокатом ты уже вкусила запретный плод, - я усмехнулась.
- Мне приходится поступиться принципами, ведь ты сказала, что шафером у Нэйтона будет Эндрю. Джина, он такой зануда! Я просто не вынесу его нытье целый вечер! Помнишь, как ты решила познакомить меня со своим парнем, когда вы только начали встречаться с Нэйтоном? Он притащил с собой этого Эндрю, чтобы мне было не скучно, но, честное слово, лучше бы я развлекала себя сама. Уже через пятнадцать минут ужина я готова была сбежать куда угодно, только бы подальше от него!
Я рассмеялась. Эндрю правда был таким. У него напрочь отсутствовало чувство юмора, и он все время не переставая болтал про работу. К тому же, имел посредственную внешность, что для Ребекки уже само по себе означало отворот-поворот.