Мою тираду оборвал отец, появившийся на пороге номера. Вот уж в чем-чем, а в том, что я люблю папу сомневаться не приходилось. В свои сорок шесть он выглядел так же, как и на снимках, где ему было двадцать. Тот же сверкающий взгляд темных глаз и умопомрачительная улыбка. Только черные волосы на висках чуть тронула седина, и появились небольшие морщинки в уголках глаз:
- Джинни, ты просто красавица! Дай посмотреть на тебя! – Отец развел мои руки в стороны и обошел вокруг, разглядывая мой наряд. На его глазах проступили слезы. – Я знаю, милая, тебе уже двадцать пять, но для меня ты навсегда останешься папиной принцессой.
- Папочка! – Я бросилась к нему в объятия, пытаясь не разрыдаться.
Он пару раз всхлипнул, затем утер влажные глаза и улыбнулся:
- Думаю, нам стоит идти, если ты не хочешь услышать, как мама поминает дьявола при пасторе, так как придет в бешенство, увидев, что ее дочь опоздала к началу церемонии.
Это уж Линда точно может! Я взяла отца под руку и мы вместе с ним и Ребеккой направились к лифту. Церемония должна была состояться на первом этаже, где находился великолепный зал, заранее украшенный флористами и декораторами, выбранными матерью. Пока мы ехали с отцом и Ребеккой в лифте мне стало дурно так, что я стояла только лишь благодаря тому, что опиралась на папину руку. Впервые я была благодарна Линде, что из-за диеты, мой последний прием пищи был только вчера в обед, и угроза заблевать все вокруг миновала. Когда перед нами открылись двухстворчатые двери, заиграл марш Мендельсона, возвещая начало церемонии. Две светловолосые девочки – дочки моего кузена Артура близняшки Мэри и Энн в белых платьицах пошли по проходу, разбрасывая лепестки роз. Отец потянул меня за ними, но ноги не слушались. Я будто была прикована к месту. Под ложечкой предательски засосало. Отец сильнее потянул меня, и мы все же двинулись к алтарю. Я пыталась собраться, но голова шла кругом. Нэйтон даже не пытался изобразить радость при виде меня. Он стоял с абсолютно каменным лицом, на котором было написано «давайте закончим это побыстрее, у меня дела». Мы шли по проходу и с каждым шагом желание оказаться сейчас где угодно, только не здесь возрастало. Папа вложил мою руку в холодную ладонь жениха, который не удостоил меня даже взглядом, и пастор начал церемонию. Подумать только, неужели такая жизнь ждет меня впереди? Мой муж не будет обращать на меня никакого внимания, а я буду вынуждена страдать в одиночестве? По коже пробежался холодок.
- Джина Эдриенн Картер, согласны ли Вы взять Нэйтона Брайна Уортингтона в мужья?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала. Все взгляды были устремлены на меня и тут я поняла, что просто не могу выйти замуж за Нэйтона. Я не готова обрекать себя на жизнь, полную одиночества и разочарований. Мой отец часто пропадал на работе, может быть поэтому мама вечно была недовольна и срывалась на мне? Я точно не хочу подобного сценария! Жизнь – это миг, так ведь? И нужно прожить его счастливо, а не быть чьим-то красивым украшением в виде декоративной собачки, вечно ждущей дома! Как же много мне потребовалось времени, чтобы это понять…Я потратила впустую целых два года…Какая идиотка!
- Нет.
- Что? – по залу послышался шепот.
- Прости, Нэйтон, но я не могу…мне сложно это объяснить, но я думаю, когда-нибудь ты это поймешь. – Его голубые глаза обдали меня холодом. Я поняла, что продолжать было просто бессмысленно. Ни черта он не поймет! В его голове просто нет места чувствам. Там есть четкая картинка того, как должна складывать жизнь к тридцати годам – он мечтал стать единоправным владельцем компании, а жена для него просто формальность. Как мне только могла прийти в голову идея согласиться выйти за него замуж! Я обвела взглядом зал. Родители и Ребекка уже направлялись ко мне. Я ринулась бежать через проход прямо к центральному входу в отель. Все мои вещи остались наверху, но меньше всего мне сейчас хотелось тратить на это время. Мне страшно было даже представить, что скажут мне родители – Линда точно придет в бешенство, что я разрушила все ее планы на то, чтобы прослыть образцовой дочерью, а папа наверняка будет сетовать на огромные убытки в результате несостоявшейся свадьбы. Воздух обжигал мои легкие, так как в отвратительном корсете было просто невозможно дышать. Я остановилась прямо посреди тротуара, схватившись за бок, когда уже была далеко от отеля. Оставаться здесь нельзя, наверняка мама, папа и Ребекка поехали вдогонку. Так куда же мне двинуться? Мой взгляд устремился в сторону Центрального Парка. Точно! Как я сразу не догадалась? Уж там то с легкостью можно затеряться! В поисках хотя бы одной свободной скамейки я сталкивалась с ошалелыми взглядами прохожих. Нью-Йорк, конечно, большой город, но все же нечасто здесь можно увидеть девушку, разгуливающую средь бела дня в подвенечном платье. Наконец, опустившись на свободную скамейку, я принялась нервно крутить на пальце помолвочное кольцо. Оно буквально жгло мне руку. Мне хотелось выбросить его в кусты, но это украшение – семейная реликвия Уортингтонов, так что Нэйтон точно вернется за ней и мне придется столкнуться с ним лицом к лицу еще раз. Брр! По коже пробежал мороз. Невероятно, как за какие-то полчаса человек, с которым собираешься провести всю жизнь внезапно становится чужим. Невероятно, как я могла быть такой слепой и даже не увидеть, что мой жених совершенно не любит меня. Когда я сказала «нет», то не увидела на его лице гримасу боли, скорее это было выражение недовольства, что разрушили его планы. Наверное, я должна была бы чувствовать себя ужасно, но улыбка никак не хотела сходить с лица. Свобода! Сколько нотаций я выслушала за прошедшие два года? Сколько слез пролила, скучая в одиночестве? Наконец-то с этим покончено! Теперь я могу делать все, что захочу! Пошло оно все к черту! Тучи на небе, которые с самого утра предвещали ливень, постепенно рассеивались и сквозь черноту неожиданно начало проглядывать солнце. Я улыбнулась. Может быть мир таким образом пытается сказать, что мой выбор оказался правильным?