Что?! Только штраф?! Я не отправлюсь в тюрьму снова?!!
Конвойные открыли дверь камеры:
- Мистер Сандерс, вытяните руки, чтобы мы могли снять наручники.
Я стоял не вполне осознавая, что происходит. Ник подбежал и обнял меня, похлопав по спине:
- Поздравляю с вновь обретенной свободой, друг!
Мэтт пожал мою руку и всучил постановление о штрафе, но я ощущал все словно во сне. Джина внезапно куда-то исчезла. Не замечая ничего, я побежал по лестницам вниз. Мне нужно ее найти и все объяснить. На улице я увидел Джину. Брюнетка стояла около огромного синего внедорожника. Стекло опустилось, и она вложила в протянутую руку диктофон, а затем резко развернулась и пошла в мою сторону. Наверное, я выглядел как идиот, потому что не мог не улыбаться. Меня оставили на свободе! Десять тысяч баксов небольшая цена за то, чтобы настучать слизняку по морде. Красотка остановилась прямо напротив меня. Ее глаза скрывали темные очки:
- Поздравляю, Джей, - она легонько коснулась ладонью моей небритой щеки. –Надеюсь, когда-нибудь ты встретишь ту, которую полюбишь по-настоящему. – Мокрые дорожки слез покатились по ее бархатной коже. Что происходит, детка? Это значит «прощай»?! Нет! Я должен срочно все исправить.
- Джина! – Я попытался схватить ее за руку, но девушка уже отстранилась. Слова о том, что она и есть та самая застряли у меня в горле. Слишком много событий за один день. Джина села в свою машину и уехала. Я попытался побежать за ней, но прекрасно понимал, что это глупо. Ник подошел сзади и опустил руку мне на плечо:
- Пойдем, надо забрать твои вещи и оплатить штраф.
Мы вместе вошли в здание суда. Я расписался в бланке за то, что все мои вещи переданы мне в целости и сохранности. В пластиковом пакете были упакованы мой мобильный телефон, кожаное портмоне, чековая книжка, ключи от машины и кожаная куртка. На первом этаже за стеклом сидела пожилая старушка с пучком седых волос на голове и в очках на цепочке:
- Добрый день! Чем могу помочь, молодые люди?
- Здравствуйте! Нам нужно оплатить штраф. – Ник улыбнулся и протянул старушке квитанцию, которую я все это время сжимал в руках.
- Так-так. – Кассир изучила бумагу. – Как будете оплачивать?
- Вы принимаете чеки? – спросил я.
- Нет, молодой человек. Только карта или наличные.
Я открыл кошелек и вынул оттуда десять купюр номиналом в одну тысячу долларов. Пожилая женщина пересчитала деньги, а затем поставила на квитанции жирный красный штамп «погашено» и степлером приколола чек.
- Готово. – Она вернула мне квиток. – Больше не нарушайте закон.
- Хорошо, мэм, спасибо. – Я взял бумагу у нее из рук.
- Всего доброго! – Старушка доброжелательно улыбнулась.
Когда мы с Ником вновь оказались на улице, адвокат радостно спросил:
- Ну что едем отмечать твою свободу?
- Нет, знаешь, единственное, что я сейчас хочу это поехать домой и принять душ. Было бы неплохо еще выспаться на нормальной кровати, но в студии меня ждет целый стол необработанных снимков, а сроки уже поджимают. Так что отмечать я буду, сидя за работой, в студии.
- Ну ладно, но, если все же передумаешь, звони. – Ник подмигнул и сел в свой серебристый седан. – Садись, я тебя довезу. Твоя машина все еще торчит на подземной парковке у офиса.
Вот блин! Я занял пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности. Ник водит просто отвратительно, так что мне не хотелось после тюрьмы оказаться еще и в больнице.
***
Дверь в мою квартиру оказалась открытой. Собаки тут же набросились на меня, скуля и облизывая:
- Мои хорошие, папочка скучал по вам.
Я услышал пение, раздающееся из гостиной: