А сейчас внутри меня как будто что-то сломалось. Теперь я понимаю слова Кристины. Каждый проведенный здесь день меня все чаще тревожат мысли о Деймоне. Как бы я не старалась, у меня не получается полностью выкинуть его из головы. Он не только в моей голове, но и в сердце от этого только больнее.
Мама распахивает окна впуская в комнату свежий воздух и поворачивается ко мне.
– Диана, давай прогуляемся, сегодня первый солнечный день за всю неделю, что мы здесь находимся.
Отрицательно качаю головой, переворачивая на другой бок.
–Мне не хочется.
Последние время меня одолевают кошмары. Стоит погрузится в сон, как я вижу повсюду вспышки фотокамер и журналистов, которые пытаются разорвать меня ради сенсации. Деймон же со стороны наблюдает за этим, полностью бездействуя.
Она подходит ближе.
– Ты же понимаешь, что отсиживаясь в номере, ты ничего не изменишь?
Вытираю выступившие слезы, пока мама не заметила.
–Понимаю,– отвечаю я дрожащим голосом.
Мама садится ко мне на кровать.
– Милая, твоя вина лишь в том, что ты впустила в свое сердце не того человека. Хотя мы много не знаем, – успокаивающим тоном говорит она, сжимая мою руку.
Она права. Но откуда я должна была знать, что он так поступит? Как я должна была понять, кто он, если даже теперь не знаю, кто на самом деле мой собственный отец. Все вокруг врали мне и скрывали правду. Может, что бы защитить меня. Или у них были другие намерения. Хотя, кого я обманываю. Подозрения о двойной жизни отца уже давно крутились в моей голове. Меня всегда пугали его коллеги. Или как их теперь правильно назвать?
–Мне казалось, что он не такой, как остальные, – едва слышно произношу я.
Прищурившись, она изучает мое лицо.
–Как далеко все зашло?– интересуется мама.
– Если бы ты знала, мама, на сколько далеко все зашло. Я чувствую, как будто меня подстрелили, и рана не прекращает кровоточить, позволяя мне медленно и мучительно истекать кровью.
Разрыдавшись, я кинулась в ее объятия.
– Дорогая, первая любовь часто причиняет боль. Дай времени залечить твои раны, – ласково шепчет она, протягивая мне носовой платок.
Отстранившись, я принимаю его и вытираю слезы.
– Может быть, прогулка не такая уж и плохая идея.
Мама кивает, гладя меня по волосам.
– Думаю, это отличная идея, говорит она.
Остаток дня мы гуляли по городу, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, которых нам так не хватало. Насколько мне известно, Сиэтл - крупнейший город штата Вашингтон. Здесь жизнь кипит круглосуточно, в отличие от нашего не большого городка.
Мы посетили художественный музей Сиэтла, это необыкновенное место, огромное изобилие различных предметов искусства. Как нам сказал экскурсовод, музей насчитывает более двадцати пяти тысяч экспонатов. Роскошные залы, полы которых украшает начищенный паркет. Вдоль стен располагаются картины разного направления и времени. Мне кажется, каждый, кто приезжает в Сиэтл, должен посетить это место.
– Милая, смотри! – мама указывает на потолок, украшенный автомобилями.
Чем-то это мне напоминает мою машину, которая уже месяц находится в ремонте.
–Впечатляет.
Больше всего я влюбилась в картинную галерею, среди серых стен столько ярких цветов.
Проголодавшись, мы направились в кафе на Гаррисон-стрит. Большое просторное помещение выполнено в теплых тонах. Стены украшают множество различных картин. С потолка свисает большое количество различных лампочек. Центр зала полностью заставлен столиками на разное количество посетителей. Я заказала венские вафли с шариком вишневого мороженного и кофе. Мама отдала свое предпочтение болтунье и зеленому чаю. Мы заняли столик на двоих около большого квадратного окна. Я медленно поглощаю свою пищу ровно до тех пор, пока на висящем в углу телевизоре не появляется фото моего отца. Журналисты до сих пор не упускают возможности получить горячую сенсацию. Аппетит исчез моментально.
Мама сразу же это заметила.
– Не обращай внимание, Диана. Рано или поздно это все равно закончится,– говорит она, наливая себе в кружку зеленый чай.
Я киваю, перемешивая уже подтаявшее мороженное.
– Нам нужно вернуться. Мы не можем оставить отца там одного. Разбираться с тем, что устроила я.