- Ну как вы? – негромко спросил он. – Как это вас угораздило… Голова сильно болит?
- Уже не очень, - Дитмар отозвался чуть слышно – не потому, что ему было так уж плохо, а потому что надеялся – вдруг незваный гость все-таки оставит его в покое…
Напрасно надеялся.
- Вот и хорошо, - посетитель придвинулся еще ближе. – Значит, вернемся к вчерашней беседе. Что вы решили?
- Ничего. Даже если предположить, что ваши слова – не полный бред…
- Отказываетесь? – удивился визитер.
- Да.
- А позвольте уточнить, почему же?
Дитмар осторожно повернулся к собеседнику – голова тут же загудела.
- Во-первых, потому что это бред.
- Убийственный аргумент. А дальше?
- А дальше все просто… если представить, что это правда, то я тем более не соглашусь.
- Да почему же? – повторил гость, уже с некоторым раздражением.
- А какой смысл выходить на трассу, заранее зная, что выиграешь?
- Да у вас, герр Вальтер, просто мания величия. Уверяю вас, голубчик, и вкалывать придется еще больше, чем сейчас, и работать каждый раз в полную силу…
- Тогда в чем же будет ваша… - Дитмар замялся, выбирая слово, - поддержка?
- В том, что мы подстрахуем вас… от всяческих случайностей. Вот будь вы, герр Вальтер, чуть посговорчивее – мы бы все согласовали еще вчера. И утром на вас не рухнула бы эта полка с посудой. А не сорвись сегодня эта полка – выиграли бы вы нынешний спринт, полсекунды всего, но выиграли бы… Наверняка утверждать не берусь – иначе вы правы, какой же был бы во всем смысл?.. Но вероятность этого была очень и очень велика…
- То есть заранее ничего не предрешено?
- Нет, конечно, - улыбнулся посетитель. – Есть лишь вероятность… например, есть вероятность, что на чемпионате следующего года вы выиграете индивидуалку – без промахов и с полутораминутным отрывом. А есть – гораздо меньшая, правда, но все же – вероятность, что на одном из спусков лыжа попадет на участок льда, вас вынесет с трассы, да так, что гонку вы не продолжите. Мы всего лишь сводим на ноль вероятность всех пакостей судьбы. А дальше – дело за вами.
…Он мотнул головой, словно разгоняя непрошеные воспоминания. Словно возвращаясь из больничной палаты в тихий, затерянный в многомиллионном городе бар. Незнакомка за роялем продолжала наигрывать – что-то еле слышное, стыдящее, укоряющее.
И действительно, как он мог согласиться?
И как это стало известно девочке-таперу из прибрежной забегаловки?
Дитмар снова не заметил, как вечер перешел в ночь и когда закончилась музыка. В баре почти никого не осталось, он тоже поднялся и, расплатившись, вышел на улицу – казалось, что в третий-то раз дорогу сюда он найдет уже легче.
- Господи… но откуда, откуда? – прошептал кто-то по-немецки, совсем рядом.
Дитмар остановился. На скамейке, возле самого входа, сидел мужчина в яркой клетчатой рубашке – он был у барной стойки и вчера, и сегодня. Мужчина тихо бормотал – казалось, себе под нос, но Дитмар решил все же убедиться, что с ним все в порядке.
-Что-то случилось? – тихо спросил он.
Мужчина отозвался не сразу.
-Нет… спасибо, - он удивленно глянул на Вальтера, и, видимо, узнал его, но промолчал. – Вы тоже… слышали?
-Что?..
-Пианистку – она же все, все рассказала… Господи, она-то откуда знает?.. Про казино, рулетку… про долги, про растрату, про весь этот позор…
Дитмар не ответил. Он почти понял, как именно должен поступить. Решение – единственно верное – было где-то совсем рядом, и казалось, продлись музыка еще хоть несколько минут – он бы точно все расставил по местам. Жаль, что так быстро закончился вечер и музыка, Вальтер чувствовал, что не хватило совсем чуть-чуть, самую малость… Еще бы немного – и он наверняка разобрался бы и в себе самом, и в том, что ему нужно делать дальше.
Но бар работает ежедневно, и на вывеске написано – «Живая музыка каждый вечер». Надо будет обязательно вернуться сюда завтра.
Он не торопясь направился к набережной.
Город уже успокоился. Внизу, у причалов, еще шумели бесчисленные летние кафе, но в глубине города, где не было скопления туристов, все окна и двери давно были наглухо закрыты, и движение по улицам почти прекратилось. Светофоры на перекрестках напрасно перемигивались красным и зеленым – на дорогах не осталось ни одной машины. Если б не отголоски шума с порта, было бы совсем тихо.
Сзади послышался быстрый, отчетливый стук каблуков. Дитмар осторожно обернулся – следом за ним шла невысокая женщина. Он узнал четкие нервные движения и ломкую фигурку.