Вдруг, кулон погас, упав на пол. Света обмякла и перестала дергаться.
Матвей кинулся к сестре.
Испуг на его лице и ужас, сменивший его, все сказали Дану.
Она не дышит! - произнес лишь одними губами побледневший Матвей.
Сердце Светы остановилось.
Дан был в панике. Кулон же бесследно испарился с пола.
Все пошло прахом!
=15=
Матвей метался по комнате, пытался понять, что делать. Но ничего в голову не приходило. Света лежала фарфоровой куколкой на диване. Дан был рядом на коленях. Он лишь смотрел ей в глаза, которые девушка закрыла. И теперь, кажется, уже навсегда.
Ты так и будешь сидеть, сложа руки?! Помоги ей уже!!! - упал рядом с ним обессиленный Матвей.
Я — лишь спутник души. Я — не Бог! - душа Дан разрывалась на части. Парень терял ту, которую... полюбил?!
Парень взглянул на Свету. Он никогда не думал, не позволял себе так думать. Но сейчас... когда она умерла, то все оборвалось внутри у того, кто и думать себе запрещал о счастье и любви.
Ее прямой нос, выписные губы, острые плечи и хрупкие запястья...
Он вспомнил ее голосок, который так просил его помочь ему. А он не смог. Вновь не смог защитить ту, которая ему была дорога.
Ты должен ее был спасти! - пенял ему Матвей. И он был прав. - Она так верила в тебя. Верила тебе!
Дан посмотрел на брата Светы.
Я не могу ее вернуть. Я могу ее лишь найти, если она не перешла переход.
И что? Что дальше?! - в нетерпении подпрыгивал Матвей. Время уходило. И он чувствовал, что еще немного и будет поздно.
Она умерла, а значит, ее силы жизни покинули ее тело.
О чем ты, говори яснее! - потребовал от него брат.
Я могу найти Свету, но вернуть ее в мир живых, только если кто-то отдаст ей свои жизненные силы. Я готов и сам отдать их ей, только никто не сможет ее найти кроме меня — ее спутника души.
Еще яснее. Для тупых... для меня, вообщем! - заорал Матвей.
Тот, кто отдаст свои жизненные силы, тому придется остаться без них, а значит... значит, тот человек займет место Светы.
Умрет, верно?
Верно.
Значит, скажешь вместо меня, что я ее люблю и она дороже всех мне! - спокойно кивнул головой парень и удобнее уселся на полу. Дан смотрел на него как на душевнобольного. - Что? Или надо лечь? Как это у вас там делается?
Ты... ты готов... сделать это?
А ты бы не сделал?
Матвей задумчиво закусил губу и отвернулся, глядя в стену. Его так и не оставляла совесть с той ночи, когда на Свете оказалась метка.
Его вина. Лишь его.
Его злоба к сестре стала началом для ее персонального ада. И он должен был положить этому конец. Он с самого начала всеми силами пытался помочь облегчить страдания сестры, но всегда наступал тот момент, когда Матвей оказывался не у дел.
Но я думаю, что Света не одобрит этого...
А ты не думай! Делай как надо и пусть она откроет глаза. Я могу помочь ей.
Но...
Сколько у нас есть времени?
Час после смерти. Учитывая время, которое прошло, то минут семь или шесть.
Тогда, не думай, а делай.
Меня убьет твоя сестра, когда очнется, - качал головой Дан, погружаясь в транс. Матвей с улыбкой на лице, закрыл глаза. Он знал, что его сестра будет жить.
Света стояла посреди огромного поля с огромными синими васильками. Солнце жарко грело и освещало все вокруг. Горизонта не было видно. Марево виднелось впереди от жары.
«Где же я теперь?».
«Не догадываешься?!» - насмешливо произнес голос, который Света узнала бы среди тысяч голосов.
Ей уже стало безразлично. Столько боли, столько слез и страданий. Ей хотелось теперь лишь одного — чтобы все это закончилось.
Тихим как шелест осенней травы, она произнесла, поворачиваясь на голос:
Нет, не догадываюсь. А ты собираешься мне подсказать?
«Ты перестала меня бояться? Мило... и даже приятно. Что ж, ты права. Я могу тебе помочь с определением твоего местоположения.».
Тогда, скажи.
«И что же я за это получу?».
А разве ты еще не получил то, что хотел?!
«Ты про твою душу? Нет! К сожалению, тот мерзкий кулон вытянул из тебя такой замечательный грех как жадность! Ух как я обиделся на него! Даже пришлось избавиться от него!».
И кто же я такая?
«Ты?» - кажется, голос тоже задумался. - «Даже не знаю. Но ты мне нужна живая, а значит... я должен помочь твоему гостю добраться до нас.».
Ты о ком?
«Ах, так... ну тогда тебе будет сюрпризом!».
Марево усилилось. Жара стала невыносимой, а легкие горели огнем.