– Благодарю за ваши услуги, доктор, – сказал он.
– Убери руки, – возмущенно потребовала она. – Сначала я должна обработать раны на ее лице.
Первой мыслью было отказаться, но не успела я открыть рот, как она уже занялась моими ранами. Протерла мне лицо ватным тампоном, чтобы продезинфицировать раны, и наложила компресс с болеутоляющим кремом.
– Если что-то понадобится, можешь позвонить по этому номеру, – сказала она, протянув мне визитную карточку со своим именем.
Я молча кивнула, и она наконец ушла. Уилсон забрал свидетельство; этот ужасный документ больше не маячил у меня перед глазами.
Я вытерла слезы, немые, но влажные, и забралась под одеяло.
Если бы от меня потребовали проспать целый год, я тут же согласилась бы.
Каждый вечер мне приходилось спускаться и ужинать с Маркусом. Но теперь во время еды мне хотелось лишь одного – схватить нож и вонзить ему в руку, лежащую на белой скатерти рядом с тарелкой. Я представляла, как брызнет кровь, обагрив непорочно-белую ткань, и от этой мысли по венам растекался адреналин, хотя храбрости для того, чтобы реализовать фантазии, все равно не хватало.
– Я рад, что ты мне не солгала, Марфиль, – сказал он, нарезая мясо на кусочки. – Учитывая это, я, может быть, даже решу оставить тебя здесь.
С этими словами он посмотрел на меня, отметив, как я с силой сжала кулак, сдерживая ярость, какой прежде никогда не испытывала.
При виде этого жеста он улыбнулся и поднес к губам бокал с вином.
– Ох уж этот твой характер. Он доставит тебе кучу проблем, если не научишься контролировать себя.
– Если ты это называешь моим характером, значит, совершенно меня не знаешь, – ответила я.
Он поставил бокал на стол.
– В моем мире женщины знают, что их место там, где укажет мужчина. Рядом со мной ты научишься контролю, иначе придется полжизни учиться терпеть удары.
– Будь осторожен. А то вдруг и сам получишь в ответ.
Я не должна была этого говорить. Поняла это, когда он замолчал и с нарочитой медлительностью поставил бокал на стол.
– Это что, угроза?
– Это предупреждение, и ничего больше.
Я встала из-за стола. У меня не было аппетита, но Маркус схватил меня за руку и задержал.
– Ты хоть понимаешь, что сегодня будет? – спросил он. – Ты знаешь, что сегодня я могу покончить с теми, кто хочет видеть тебя мертвой, или заключить самый могущественный альянс, о котором только можно мечтать?
Я слушала его молча.
– Слишком много влиятельных людей знают твое имя, принцесса, – сказал он, не отпуская моей руки. – Не стоит угрожать тому, от кого зависит твоя жизнь.
Я глубоко вздохнула и почувствовала, что он ослабил хватку.
Встала из-за стола.
– Я могу уйти?
Он кивнул.
Сегодня им предстоит сразиться с мафией?
И что будет дальше? Если они победят, я умру в тот же вечер или на следующий день. Если же победит Маркус… я буду в безопасности, и моя жизнь больше не будет зависеть от него.
Понимал ли он, что только что дал мне единственную причину, позволяющую сбежать из этого ада?
10
Марфиль
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, воображая, как открывается дверь и входят убийцы. У меня кровь стыла в жилах при мысли, что моя жизнь ничего не стоит, что я должна погибнуть из-за ошибок, которых не совершала.
«Око за око», – так озвучил свою угрозу тот убитый скот. Отец по ошибке убил сына мафиози, а он в отместку решил убить меня, так и начался весь этот ад. Похищение и…
Я по-прежнему не понимала: зачем меня похитили, а потом отпустили? Какая в этом логика? Почему меня не убили?
Тогда я избежала бы всех этих страданий.
«Тогда ты не познакомилась бы с Себастьяном», – прозвучал внутренний голос.
Это правда. Если бы меня не похитили, отец не нанял бы мне телохранителей, и я никогда не испытала бы чувств к Себастьяну. Просто потому, что была бы уже мертва.
Я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Шесть утра. И тут с первого этажа донеслись какие-то звуки.
Я набросила халат поверх ночнушки, поспешно завязала пояс и выглянула в коридор.
– Она слишком хороша для тебя, Козел! – крикнул какой-то человек, раздался глухой стук удара, и мужчина зашелся душераздирающим кашлем.
Я колебалась, выглянуть наружу или остаться на том же месте.
Но не смогла сдержать любопытства и подошла к балюстраде. Я хотела увидеть лицо человека, который разрушил мою жизнь своими несправедливыми угрозами.
– Она моя! – крикнул он.
Я услышала еще один глухой удар, а потом выглянула и увидела происходящее собственными глазами.