Я посмотрела на Рэя, взглядом умоляя не уходить, но тот лишь молча кивнул и удалился.
Было понятно, что Рэй не хотел сыпать Себастьяну соль на рану. Снятие с должности и известие о гибели бывшей жены от рук врагов были достаточной причиной, чтобы дать ему передышку, разве не так?
Я повернулась к мешку, продолжая пинать его и мутузить кулаками.
Себастьян подошел ко мне и встал рядом.
– Я хочу поговорить с тобой о прошлой ночи, – сказал он без обиняков.
Еще два удара ногой и три кулаком; затем я остановилась и посмотрела на него.
– Нам не о чем говорить. Я же тебе сказала, что…
– Я не имею в виду нас, – перебил он, глядя на меня. – Я просто должен кое-что проверить и буду рад, если ты мне поможешь.
Его серьезность меня обеспокоила; я отступила на пару шагов назад в поисках бутылки с водой, чтобы получить возможность немного подумать.
– Чего ты хочешь? – спросила я, поворачиваясь к нему и при этом отдаляясь, насколько возможно.
Он отошел от мешка и двинулся ко мне.
– Сними футболку, пожалуйста, – сказал он.
Его просьба настолько меня удивила, что я не сразу поняла, о чем он.
– Что, прости?
– Сними футболку.
Я покачала головой, и сердце учащенно забилось.
– Не сниму, – сказала я, стянула перчатки, бросила их на пол.
И бросилась бежать, но он удержал меня, и я поняла, что он не собирается меня отпускать.
– Сколько раз, Марфиль? – спросил он, наклоняясь к моему уху. Его мускулы были напряжены, весь он, казалось, превратился в клубок ярости, готовой взорваться.
– Не понимаю, о чем ты…
– Сколько раз он к тебе прикасался?
Я покачала головой, думая, как бы соврать, найти в себе силы не признаться, что этот человек не только прикасался ко мне, но и сделал нечто похуже.
Но так и не нашла что сказать.
Я лишь задрожала всем телом. И тут Себастьян бросился ко мне и обнял.
И в его объятиях я больше не могла сдерживать слезы, они градом покатились из глаз. Я чувствовала себя открытым ящиком Пандоры и больше не могла ничего скрыть. Оплакивала каждый удар, каждое унижение, каждое прикосновение Маркуса, каждое оскорбление, а кроме того, мне было неприятно утаивать от Себастьяна самое главное.
– Мне очень жаль… – прошептал он мне на ухо хриплым от горя и чувства вины голосом. – Ты даже понятия не имеешь, что я пережил. Даже не представляешь, как бы мне хотелось стереть из памяти последние месяцы.
Я высвободилась из его объятий и утерла слезы.
– Если ты будешь оглядываться назад, это ничего не изменит. Что сделано, то сделано, Себастьян…
– Я не могу изменить прошлое, но могу изменить будущее. И этот сукин сын заплатит за все, что натворил, клянусь. Черт, я не успокоюсь, пока не увижу его мертвым, пока он не будет кормить червей в какой-нибудь канаве.
– Я рада, что наши желания совпадают. – Он отпустил меня и отошел на два шага. – И по этой причине никто меня не остановит, если я решу проникнуть в частный клуб Маркуса, чтобы получить доказательства, необходимые для обвинения.
Повисла мертвая тишина.
– Что ты сказала?
Я в страхе сглотнула, глядя, как меняется его лицо.
– То, что ты слышал, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– Какой урод вложил эту идею тебе в голову?
– Никто в меня ничего не вкладывал.
Он повернулся ко мне спиной и вышел, ругаясь сквозь зубы.
Я побежала за ним, окликая по имени, и невольно вскрикнула, когда он ворвался в гостиную, схватил Рэя за футболку и повалил его на пол ударом кулака.
– Себастьян!
– Ты что, не понял, что нельзя ее впутывать?
Рэй утер кровь с губы и спокойно поднялся.
– Приказы сейчас отдаю я, – сказал он. – Как я тебе уже объяснил вместе с Кэрол, теперь ты этим уже не занимаешься.
– Да пошел ты в задницу, Рэй!
– Если Марфиль хочет тренироваться – пусть тренируется, лишь бы выполняла все наши указания.
– Черт бы тебя побрал! – в ярости выкрикнул Себастьян, поворачиваясь ко мне. – Ты не высунешь отсюда носа, слышишь?
Черт. Себастьян действительно был разъярен, но при этом еще и страшно напуган.
– Ты не сможешь мне помешать.
Он иронически рассмеялся, и от этого смеха у меня мурашки пошли по коже.
– Уж поверь, Марфиль, смогу, – сказал он.
Я хотела ответить, но тут наше внимание привлекли шаги за дверью.
Суарес вошел в гостиную в сопровождении худой высокой женщины в строгом костюме. Ее волосы были зачесаны назад. Смотрела она на нас крайне неодобрительно.
– Я услышала вас снаружи, – сказала она, обводя нас взглядом.