– Даже будешь гладить меня по голове?
– Все, о чем ты попросишь, моя несравненная.
Когда он так меня назвал, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мне постоянно говорили всевозможные комплименты, но никто прежде не произносил их с такой нежностью. Впервые в жизни я что-то почувствовала, услышав это слово.
Я легла к нему на колени, и он стал поглаживать меня по волосам.
На следующий день я собиралась подстричься и покраситься, и, хотя меня это ничуть не радовало, отказаться было нельзя. Сейчас я должна выполнять приказы.
Завтра Марфиль Кортес превратится в агента, внедренного ФБР, и я чувствовала себя всемогущей как никогда прежде.
Охраняемый дом стоял недалеко от пляжа и выглядел вполне обычным, но был достаточно большим, чтобы мы могли в нем разместиться с комфортом. А кроме того, он находился вдали от города, вдали от других домов и зданий, и это внушало спокойствие.
Нас распределили по трем смежным комнатам. Мы поужинали гамбургерами из «Макдоналдса», купленными на всех Суаресом, и сразу отправились спать. На следующий день нам предстояло встретиться с Кларой, и мне не терпелось услышать, что она скажет.
Мы договорились с ней встретиться на маленькой площади неподалеку от нашего дома. Это была тихая площадь с видом на море, несколькими скамейками и ухоженным газоном.
Мне не терпелось услышать ее историю, но больше всего я хотела узнать, все ли у нее хорошо, не угрожал ли ей кто-то, чтобы она отказалась от обвинений.
Себастьян лежал рядом со мной, и по ритму его дыхания я понимала, что он не спит. Мы оба знали, что нас ждет, и трудно было это принять. Я прижалась к нему, и он машинально обнял меня и притянул к себе. Мы не знали, увидимся ли когда-нибудь снова, так что лучше воспользоваться последними минутами.
На следующее утро девушка из ФБР явилась к нам в дом в сопровождении агента в костюме и в галстуке. Они представились как агент Гарсиа и агент Уолкер и как-то сразу мне не понравились. Хотя Себастьян встретил их дружелюбно, я достаточно хорошо его знала и понимала, что он терпеть не может, когда кто-то сверху пытается контролировать наши действия.
Мужчина присоединился к нему в гостиной, чтобы обсудить детали нашего плана действий и объяснить все, что касается операции, а женщина подошла ко мне. В руках она держала маленький черный чемоданчик, а лицо ее выглядело не слишком дружелюбным.
– Ты и есть Марфиль? – спросила она устало, словно хотела поскорее от меня отделаться.
Я кивнула, поставив горячую чашку на кухонный стол.
– Где здесь ванная комната? – спросила она. – Чем скорее начнем, тем скорее закончим.
Сначала я не поняла, о чем она, но, когда она открыла чемоданчик и достала ножницы и флакон краски…
Я мысленно выругалась.
– Я принесла несколько оттенков, – сказала она, когда мы заперлись в ванной, я села перед зеркалом, а она встала у меня за спиной. – Хотя я рекомендовала бы идти от противного, – добавила она, показывая мне коробочку с краской «пепельная блондинка».
Я посмотрелась в зеркало. Я всегда была брюнеткой, а волосы доходили почти до копчика.
– И стричься тоже надо?
– Если я тебя не подстригу, придется два часа окрашивать твою гриву. А кроме того, чем больше ты изменишься, тем лучше для всех. Не хватало еще, чтобы тебя узнали.
Легко ей говорить: ведь не ее волосы собираются кромсать и красить!
Я кивнула и позволила ей продолжить. Когда она отрезала первую прядь, я чуть не расплакалась. Даже не помню, когда у меня были такие короткие волосы. Кажется, в детстве, лет в десять…
– Не делай такое лицо, сейчас в моде подобные стрижки.
Я посмотрела на нее и повертела головой из стороны в сторону, пытаясь представить себя с новой стрижкой.
Она обрезала мне волосы немного ниже плеч. Я посмотрела на груду черных волос, сваленных на столешнице, и чуть не расплакалась.
Мама дорогая, как же странно это выглядит!
– А сейчас предстоит самое трудное, – сказала она, доставая из сумочки несколько флаконов с обесцвечивающим составом. – Чтобы перекрасить тебя в блондинку, потребуется несколько часов, – посетовала она, размешивая краску.
Мы провели в ванной больше двух часов. Я едва не задохнулась от запахов и по-настоящему испугалась, когда посреди процесса мои волосы стали странного зеленоватого цвета.
– Подожди, сейчас надо подобрать оттенок. Я думаю… – произнесла она, и я вопросительно посмотрела на нее.
– Ты точно знаешь, что делаешь?
– Разумеется! Вчера я весь вечер представляла, как это будет выглядеть.