– Мне потребовался целый месяц, чтобы справиться с чувством вины. Я даже купил ему пищащую игрушку для собак, а ее пригласил на верховую прогулку по полям. С того дня, когда я понял, что она тоже влюбилась в меня, такого, каким я был, мы стали неразлучны, а в следующем году я попросил ее выйти за меня замуж.
– И она, конечно, согласилась, – с улыбкой произнесла я.
– Да, согласилась. Джессику всегда привлекала арабская культура. Она хотела посетить Эр-Рияд, Мекку, прокатиться на верблюде… И мы все это осуществили. Мы провели там две недели, и оставалось всего три дня до отъезда, когда она потребовала, чтобы мы поехали в Джидду – второй по величине город в Аравии. Там есть старый город, самый красивый в Персидском заливе. Во всяком случае, так она утверждала, потому что мы его так и не увидели.
Все мое тело напряглось, а сердце забилось от страха в ожидании того, что он расскажет.
– На пути в Джидду мы остановились в придорожном баре. Мы проголодались, ехали больше часа, и мне очень хотелось немного отдохнуть. Совершенно затрапезное местечко. Когда мы вошли в бар, на нас посмотрели немного косо: все же разные культуры, а Джессика всегда привлекала всеобщее внимание: у нее были светлые волосы и голубые глаза. Именно по этой причине мне не хотелось ехать в Саудовскую Аравию – страну, не слишком безопасную для женщин. Но Джессика настояла…
Мы сели у барной стойки и взяли по пиву – безалкогольному, конечно. Мне оно не нравится, но хоть что-то, подумал я тогда. Признаюсь честно, мне уже не терпелось вернуться домой. Мне нравилась эта культура, так не похожая на нашу, но кое-что просто сводило с ума. Я помню, как мы тогда поругались; не помню точно, из-за чего: из-за какой-то ерунды. Джессика встала и сказала, что ей нужно в туалет. Я остался ждать, пока принесут еду. Это был суп, довольно вкусный. Я съел почти полную тарелку, когда вдруг спохватился, что Джессика слишком задерживается. Встал и направился в туалет. С первого взгляда стало ясно: что-то случилось. Называй это инстинктом или как хочешь, но я постучал, и никто не откликнулся. Я пинком вышиб дверь и обнаружил, что в дамской уборной есть еще одна дверь, ведущая наружу. Она была открыта.
Страх сковал все мое тело, словно я была там вместе с ним, когда это случилось.
– Джессики там не было, – сказал он наконец после нескольких секунд молчания. – Ее увезли.
– Но…
– Я сделал все, чтобы ее найти, но она словно испарилась. Я перевернул небо и землю, чтобы найти ее. Обратился в посольство, провел в Саудовской Аравии полтора года, привлекая к поискам всех, кого мог, вплоть до президента Рейгана, который послал людей на ее поиски. Во всех газетах были помещены заметки: «Женщина-американка похищена в Аравии в свой медовый месяц». Именно тогда я столкнулся с реальным миром, с такими грязью и злом, скрывающимися за красивым фасадом, какие только может породить человек. За годы поисков я видел такое, о чем даже не осмелюсь рассказать, хотя до сих пор надеюсь, что однажды Джессика появится на пороге моего дома. Я поклялся, что буду бороться с этими мерзавцами, буду помогать похищенным женщинам, проданным девочкам, чего бы это ни стоило. Мне нравилось думать, что кто-нибудь точно так же поможет Джессике.
Я вытерла слезы и крепко сжала его руку.
– Мне так жаль…
Рэй склонил голову на наши сплетенные руки и печально улыбнулся.
– Я же сказал: это некрасивая история.
Я не знала, что и сказать. Невозможно было даже представить, что чувствует человек, когда у него крадут любовь всей его жизни прямо из-под носа. И ведь всего через три дня они должны были вернуться домой, снова встретиться со своим псом Наку, начать совместную жизнь. И тут кто-то совершил такое злодейство, украв не просто жену, а целую жизнь.
Я их ненавидела. Ненавидела всех, кто мог сделать подобное, обмануть, воспользоваться. Я желала всем им смерти.
– И больше ты ничего о ней не слышал?
Рэй достал из кармана джинсов бумажник.
– Эта фотография – последнее, что я узнал о ней. Прошло уже больше двадцати лет… – ответил он, доставая сложенную вдвое фотографию, которую, похоже, складывали и разворачивали сотни раз. На ней была изображена белокожая женщина в хиджабе, но ее голубые глаза казались чем-то инородным среди пустынного пейзажа. Она была очень красива, как Рэй и описывал, и улыбалась двум детям, которых держала за руки.
– Не представляю, в какой части Аравии сделали эту фотографию. Ее отправили в полицию анонимно. Каждый день я повторял себе, что, возможно, такова была миссия Джессики: помогать угнетенным женщинам, растить детей и менять мир изнутри. Каждую ночь я твердил себе, что она счастлива и, несмотря на нашу разлуку, несмотря на то, что у меня ее отняли, это ее судьба.