А на деле периметр оказался только прикрытием. Левенхауз аккуратно потянул за какую-то лиану, и перед ними появилась металлическая калитка.
Совсем как вход в Косой переулок, черт возьми.
- Позже планируется разобрать эту стену, чтобы было меньше преград, - сообщил Левенхауз, открывая калитку. Сразу за порогом плато, на котором стоял комплекс, обрывалось, и вниз по скале вели узкие каменные ступеньки с металлическими перилами. – Все равно со спутников это место не видно.
- Вполне понятно, почему.
От любопытных глаз этот уровень «Эдема» был надежно укрыт кронами вековых деревьев, под которыми царил вечный полумрак. Спускаясь, Рената крепко держалась за перила – ступеньки были скользкими.
- Третий корпус, - идущий первым доктор остановился на площадке, подождал, пока Рената присоединится к нему, и театральным жестом отвел в сторону занавес из лиан. – Прошу.
Ренате не удалось скрыть изумления, смешанного с недоверием, так что Левенхауз сдержанно улыбнулся:
- Впечатляет, не правда ли?
Не то слово…
- Это превосходит пределы всякой секретности, - как можно спокойнее и равнодушнее заметила она, разглядывая прячущийся под куполом джунглей в полумраке третий корпус. – К чему такие меры?
Ко входу в двухэтажное здание, сильно напоминающее среднюю школу, вела расчищенная дорожка, посыпанная гравием; по обе стороны раскинулись пышные папоротники. Над головой смыкались, переплетаясь и образуя живой туннель, гибкие ветви. Звук шагов отдавался жутковатым эхом; больше тишину ничего не нарушало.
- Есть еще один способ добраться сюда, но это сложно, - доктор указал на поросший густой травой крутой склон, чуть в стороне от ступенек. – Практически невозможно.
- И сколько человек в курсе, что «Эдем» не ограничивается двумя рабочими корпусами? – Рената поднялась на крыльцо, внимательно разглядывая окрестности.
- В третьем корпусе работают шестеро человек, включая меня, - Левенхауз открыл железную дверь, зашел внутрь. – Доктор Роули, мисс Фелисити и часть сотрудников службы безопасности знают о нем, но предпочитают по возможности оставаться подальше.
В узком коридоре было светло: лампы на потолке горели мягким желтым светом. Никаких ответвлений и комнат не было – только прямой коридор длиной метров пять.
- Почему? Уровень секретности?
- И это тоже. Прошу сюда, - Левенхауз вошел в кабинет, указал Ренате на кресло. Она села, приготовившись слушать. – Рискну предположить, что вам мало что известно о Прототипе?
- Впервые об этом слышу, - раздраженно сказала Рената. – Хотя, учитывая паранойю отца, ничуть этому не удивляюсь.
- Прототип – это неизвестный ранее штамм Эбола, обнаруженный полтора года назад, - доктор поискал нужную информацию в ноутбуке, щелкнул клавишей и развернул монитор к собеседнице. - Здесь все данные, собранные за это время.
- Получается, «Эдем» был создан для изучения этого штамма?
- Изучение Эбола в общем, - поправил Левенхауз педантично. - Но да, Прототип заинтересовал нас.
- Чем же? Не вижу ничего особенного.
- У Стефано появились подозрения, что именно этот штамм может быть ключом к поразительной изменчивости вируса Эбола. В настоящее время у нас нет достаточно веских доказательств этой теории, но работа не окончена.
- Проект «Вега» был нацелен на выявление степени изменчивости Прототипа, - Рената задумчиво прищурилась, перечитывая заинтересовавшие ее строки. – Он еще не завершен?
- Осталось провести последние испытания. С результатами можете ознакомиться в любое время.
Рената посмотрела в окно, за которым можно было различить только смутные очертания деревьев, усмехнулась:
- Что-то не очень вдохновляет местная обстановка.
- Совершенно не имеет значения, где вы будете работать – информация доступна с любого компьютера в любое время. Что же касается вашей роли, - Левенхауз как-то неопределенно улыбнулся, - об этом я уже говорил. Ваши способности не остались незамеченными.
- Прошу, не надо этого лицемерия. Сто к одному, что вы не все мне рассказываете, доктор, - Рената лениво потянулась. При этом она неотрывно смотрела на собеседника из-под полуопущенных век. - Но я принимаю ваши условия. Мне интересен этот ваш Прототип. И все же к чему такая секретность? Полагаю, в ВОЗ не подозревают о существовании третьего корпуса?
- Это уже вопрос здоровой конкуренции, - буркнул Левенхауз, не глядя на нее.
- Здоровая конкуренция в сфере вирусологии – это занимательно звучит.
- Вы прекрасно знаете, что сохранить какое-либо открытие в секрете в научной сфере практически невозможно. Поэтому Стефано захотел изучать Прототип в такой обстановке. Во всяком случае, пока не убедится в возможной бесперспективности штамма.