С огромным удовольствием трясусь в желтой, стальной махине, с круглыми фарами, подпрыгиваю на кочках и смотрю, как за стеклом проплывают серые пятиэтажки, ржавые ларьки, покосившиеся заборы и маленькие двухэтажные засыпные домики, будто меня отбросило во времени минимум на десять лет назад. Выгружаюсь на конечной, дальше пешком, чувствую себя агентом на задании, ведь гарнизон настолько секретный, что его нет на Гугл карте, я не могу найти его по геолокации и должна ориентироваться по условным обозначениям, которые мне надиктовывает по телефону папа. Несколько раз сворачиваю куда-то не туда, блуждаю, кружу, но все же выхожу к части через промзону. Горжусь собой, протягиваю папе черную папку через прутья, а он протягивает мне апельсиновую карамельку и треплет по голове. Говорит, что минут через двадцать в город поедет некий Ильдар Радикович и он может прихватить меня с собой, но я отказываюсь. Хочу еще раз прокатиться на автобусе. Отец настаивает- уже смеркается, но я убеждаю его, что ничего страшного здесь произойти не может, по дороге сюда мне не встретился ни один человек, вокруг только кусты, груда металлолома и стая ворон на проводах. Знаю, что он не может долго сопротивляться моей пухлощекой улыбке, поэтому, когда, спустя пару минут, он отступает, машу ручкой и возвращаюсь привычным маршрутом.
Обратный путь дается тяжелее, в сумерках все кажется одинаковым, несколько раз сворачиваю не туда и петляю, возвращаюсь к прежнему месту и начинаю жалеть, что не поехала с Ильдаром Радиковичем. Еще одна попытка выбраться с промзоны, блуждаю вдоль древнего гаражного кооператива и высоких кустов. Начинаю испуганно озираться, куст вдалеке шевелится, я останавливаюсь и с испугом смотрю, как из него появляется огромная собака и начинает на меня рычать. Меня вводят в ступор ее агрессивные глаза и острые, обозленные зубы.
- Не надо, собачка, - шепчу и пячусь.
Она не бросается, только рычит и лает, широкие лапы буксуют на месте и поднимают в воздух гравий и клубы пыли. Продолжаю медленно пятиться и не свожу с нее глаз, на каждый мой шаг назад, она делает шаг вперед, так, что дистанция между нами не увеличивается, собака продолжает разрывать вечернюю тишину своим грозным воем. Я двигаюсь так аккуратно, что почти плыву, до тех пор, пока боковым зрением не замечаю слева от себя сквозной проход в очередные гаражи, рывком разворачиваюсь и быстро драпаю в проход. Бегу, как на марафоне, проклиная про себя недостаточно длинные ноги, тяжело дышу и настороженно прислушиваюсь к звукам за моей спиной, но слышу только биение своего сердца. Спустя пару минут, когда мне кажется, что я преодолела уже достаточную дистанцию, оборачиваюсь. Никого. Устало выдыхаю и смотрю по сторонам: прямо- тупик, справа- тупик, слева заброшенные гаражи, кажется, выбора просто нет. Смотрю под ноги в поисках какого-нибудь камня и пробираюсь сквозь сумерки в поисках дома. Я не поеду на автобусе, я хочу в часть, к папе, надеюсь, он что-нибудь придумает. Прохожу несколько метров и застываю, ведь буквально перед моим носом открывается одна из ржавых дверей гаража и из нее выходят двое очень неприятных ребят. Откуда тут люди? Я думала, здесь все давно вымерло!
- Ого, какая красота! - вскрикивает здоровяк.
Сердце обрывается, смотрю испугано, не моргая и я снова пячусь.
- Ну ты куда? - ржет второй и идет мне навстречу, - Давай знакомиться!
Спина и лоб мгновенно покрываются потом, медленным гусиным шагом перебираю ногами по гальке и чувствую, как звенит в висках. Здоровяк тоже двинулся с места, идет на меня, скалится и сверлит мерзким, липким взглядом. Собираюсь рвануть и бежать без оглядки, но его здоровая рука тут же хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Папа! - мой визг разрезает пространство и возвращается эхом, я слышу его, и, как где-то вдалеке, в воздух поднимаются птицы.
- Что за кипишь? - из гаража выходит еще один.