Я решила забыть о субординации, мне надо начальника в чувство привести как можно быстрее, встречать инвестора одна я не готова, у меня просто не хватит опыта. Я трезво оцениваю свои возможности и то, что за неделю освоить весь объем информации по теме, которой никогда не касалась, практически не возможно. – Никита! Никита! Да, черт тебя побери! Никита, посмотри на меня. Что с тобой происходит? – я трясла его за плечи, но когда это не помогло – влепила пощёчину – оружие, которое доступно всем девушкам, с его помощью не только можно объяснить наглому мачо о том, что он перешёл границы дозволенного, но и привести в чувство.
Его взгляд стал осмысленным. – Кристина! Ты как здесь? Что происходит? – на его щеке появился красный след от моей ладони, который он потёр.
– Это ты у меня спрашиваешь? Это я хотела бы знать, что с тобой происходит? Через полчаса приедет мистер Крюгер. Посмотри на себя! Ты серьезно хочешь предстать перед инвестором в таком виде? И что значит твое «Я забыл!»? И как часто ты пугаешь своих подчинённых? Что ещё ты забыл мне рассказать об этой работе, кроме ненормированного графика? – я застыла в ужасе от понимания, что я только что накричала на шефа, а до этого влепила ему пощёчину, вот это точно за гранью дозволенного, но окончательно попереживаю потом, когда уволит.
Он потер переносицу. – Прости меня. Персонал довожу часто. У меня, если не получается новый аромат, то я могу уйти в себя, а в этом состоянии я становлюсь неадекватным, а забыл я формулу. Вчера, когда тебя отвез, мне в голову пришёл новый аромат. Я поехал в лабораторию, чтобы его приготовить и записать, но по дороге забыл один компонент, я провёл тут всю ночь, но его так и не вспомнил.
Я тяжело вздохнула. – Вспомнишь потом! Обязательно вспомнишь. Образцы готовы?
Он посмотрел на меня внимательно. – Да, почти. Флаконы только не все. Они на складе, их еще не успели разобрать.
– Значит так! Ты идешь приводить себя в порядок, а я на склад. Посмотри пожалуйста своё расписание и поставь здесь подпись. – скомандовала я, подсовывая документы и соображая, что мне надо сделать за эти полчаса. Во времена студенчества я многое успевала сделать за короткое время, пора вспомнить, как это делать.
Он взял бумаги. Посмотрел. Кивнул, подтверждая своё согласие, подписал, где это нужно было, и с ужасом признался. – У меня тут ничего нет.
Только этого не хватало! Я думала, у творческих людей всегда есть вещи на подобный случай. Ведь неизвестно, что может случиться с одеждой: на неё можно посадить пятно или случайно порвать, но видимо ошибалась. Я постояла пару минут в раздумье и вспомнила, что вчера я недалеко видела супермаркет, там можно взять все необходимое. Отправила, босса на склад за флаконами, дабы не терять время. Сама побежала в кабинет за сумкой. В магазине взяла пену для бритья, станки, дезодорант и дешевый отпариватель. Потом выставлю ему счёт за его неорганизованность. Примчалась назад в кабинет, отдала пакет начальнику. Тот посмотрел на меня в недоумении. Отправила его бриться. Сама же попыталась реанимировать пиджак шефа. После расставила флаконы и образцы в кабинете. Подготовила документы.
Через полчаса Никита был в идеальном виде. Презентация для инвестора готова, а он сам появился в офисе вместе с Дмитрием. Я ожидала увидеть подтянутого, высокого, харизматичного человека, такого, как показывают в фильмах, истинного немца. Настоящего педанта, но приехал маленький толстенький мужичок, немного лысоватый, в очках, солидного возраста. За представителя Германии его было сложно принять.
Начал он на английском с ужасным акцентом. – Добрый день. Я приехал посмотреть новые разработки и производство.
Я посмотрела на начальника, тот находился в какой-то прострации. Не думала, что второй день на работе будет тяжелее первого, но делать нечего. Боги, дайте сил выдержать. Выдохнула и ответила ему на чистом английском, чтобы все понимали, о чем идет речь. – Добрый день, я помощница господина Мартынова – Кристина, презентацию мы подготовили, также готовы провести экскурсию. С чего желаете начать?
– Я бы начал с экскурсии.
– Тогда пройдемте. – я вышла из приемной первая, за мной последовал инвестор, братья замыкали процессию. В приемной осталась только Даша, которая, как мне показалось, после нашего ухода начала, наконец, дышать.