Максим предупредил, что в суде про беременность говорить нельзя, даже намеками. У тех стен есть не только уши, но ещё глаза и даже зубы. Я очень надеялась, что потомок Казановы сегодня сюда не явится, но удача вновь дала сбой. Мой крокодил пришел с букетом ирисов и уговорами подумать. Ведь он не изменял, а та сцена была не что иное, как недоразумение.
Я не выдержала, сорвалась на крик. – Да неужели ты вспомнил, какие цветы я люблю? После роз, на которые у меня аллергия, решил перебирать все цветы, что есть в продаже цветочных магазинов? Что думаешь, я к тебе вернусь за пару букетиков и несколько безделушек с камнями? Не поздно ли спохватился?
– Ты совсем с ума сошла? Я пытался, конечно, с тобой поговорить. Даже к дому твоих друзей приезжал, но ни розы, ни другие цветы, тем более украшения, я тебе не присылал! Может, это твой любовничек, надо было предупреждать его заранее, что ты бракованная. – с каким-то отвращением он произнёс последнюю фразу, как будто это я ему изменяла, а не наоборот, от его слов мне стало не уютно и я посильнее запахнула кардиган. Но его лицо действительно выдавало полное непонимание, похоже, правда цветы и подарки были не от него, тогда от кого? Никита дарил цветы, но открыто. Как-то подозрительно. Кому понадобилось оказывать мне столько внимания?
Мой козёл разыграл целое представление пред судьёй, какой он замечательный, что выполняет любые мои капризы, и вообще он белый и пушистый, а я тварь такая неблагодарная решилась на измену. Чем больше я слушала его тираду, тем хуже мне становилось. От его слов тошнило ещё больше. Он все шесть лет брака отдавал жалкие крохи, которых даже на оплату коммуналки не хватало, он ни разу не задумался, как на ту сумму, которую он выделял, можно было и счета оплатить и продукты купить. А секрет прост, все вечерние смены в кафе рядом с домом были мои, он даже не замечал, что я не сижу просто так дома, а работаю. Ну как же можно разглядеть с высоты своей завышенной самооценки, труд другого человека? Это же не царское дело! Если работа не является престижной, а обслуживающий персонал достойным уважения не считал, по его мнению, это не считалось работой вовсе. Я впервые пожалела о том, что добровольно подписала отказ о разделе имущества. И в голове промелькнула ужасная мысль, что судья ему сейчас поверит, и нас не разведут. Зря сомневалась! Мой друг хитрый, неподкупный и изворотливый адвокат. Максим включил видео из кабинета, где были три разных девушки за одну неделю, которое раздобыл его знакомый, и представил подписанную мною бумагу, судья даже думать не стала. Вышла из зала суда я уже свободной девушкой.
Максим попрощался со мной. У него сегодня было еще два суда, а там дела обстояли серьезнее, чем у меня. Поэтому выходила из здания я одна. Возле суда стоял прислонившись к двери своей машины Дмитрий. Вот ему я действительно удивилась. Подошла неспешно и вежливо поинтересовалась. – Добрый день, а вы здесь по работе?
– Добрый, Кристина! Вроде того. – задумчиво ответил Дмитрий Сергеевич внимательно рассматривая тяжёлую серую дверь.
Я проследила за его взглядом. Дверь открылась, на крыльце появился мой уже точно бывший муж. Спустился по ступенькам, прикурил сигарету. Всегда раздражала его привычка курить, но почему-то я мирилась с ней. Посмотрел внимательно на букет, сплюнул и бросил его в урну.
Дмитрий тихо обратился ко мне. – Никита просил привезти вас на работу, поэтому садитесь в машину. Я вас отвезу. Я сегодня ваш личный водитель.
– Спасибо! – нерешительно ответила я, раздумывая, соглашаться или нет, но все же обошла машину и забралась на переднее сиденье. Впереди тяжёлый день и тратить силы на дорогу я не хотела, так как моя машина находилась в ремонте. Утром я не заметила открытого люка, поэтому пришлось вызвать эвакуатор, я напрочь убила колесо. Надеюсь, что только его. После того, как устроилась на переднем сиденье, увидела, что в сторону машины направляется Рома. Машина у Дмитрия была тонированная, поэтому снаружи меня не было видно, а вот обрывки фраз было отчётливо слышно.