– Очнулась? – ехидно поинтересовался бывший муженёк. Он прошел в комнату. Поставил чашку с водой на табуретку возле кровати и присел на край. Провел по моему лицу костяшками пальцев. Я дёрнулась, как от удара. – А теперь послушай меня. Внимательно. Ты вновь выйдешь за меня замуж. Ребенка ты потерла. Это конечно немного затянет процесс, но все же. Раз ты смогла залететь один раз, значит, сможешь и во второй. Ты родишь мне это кричащее существо. Мы предстанем перед папочкой как счастливая семья, и он вновь внесет меня в завещание. Папаша удачно купил акции, ещё более удачно их обменял, сколотив целое состояние. И я хочу кусок от этого пирога, но вот беда, он считает меня балаболом и бабником, прожигающим жизнь, поэтому и выставил дурацкое условие: найти работу, жениться на нормальной девушке и создать с ней крепкую семью. Я думал, справлюсь за пару лет, но ты оказалась дефектная, шесть лет не могла забеременеть. Но ничего, ты отсюда не выйдешь, пока снова не понесешь. А потом как родишь, и я буду вписан в завещание, катись тогда на все четыре стороны вместе со спиногрызом.
– Зачем тебе я, неужели ни одна из твоих баб не может для тебя родить? – слёзы градом катились по щекам.
– А затем дорогая, что этот старый импотент чётко прописал условия получения его денег. Моей женой должна быть ты и наследники должны быть от тебя!
Я колотила ногами, дёргалась, пыталась звать на помощь, но тряпка, которой он завязал мне рот, этому мешала. На следующий день я пыталась сломать прутья кровати, к которым была прикована. Не получилось! Вечером, когда я уже сдалась и вновь в дверях увидела Рому, могла лишь беззвучно рыдать. Он вновь приблизился ко мне, в этот раз, пристраиваясь сверху, не обращая никакого внимания на мое сопротивление. Хотя, если честно, сил не хватало. Запястья пронизывала ноющая боль, будто от сотни мелких игл, мышцы затекли.
Оглушающий стук в дверь дал мне несколько секунд передышки. Я услышала скрип дверных петель, чьи-то чужие голоса, звук удара, звучные ругательства Романа и топот стремительных шагов. В комнату зашли двое вооруженных людей в форме и с масками на лицах. Они что-то сказали в рацию. Я не разобрала. Вообще, находилась как будто не здесь. Слезы текли по щекам ручьями, в ушах стучало, а меня била крупная дрожь. Один из парней в камуфляже освободил мне руки, накрыл своей курткой, так как на мне из одежды была полупрозрачная сорочка: я не знаю, сколько спала, но очнулась уже в ней. Мужчина подхватил меня на руки и вынес из дома.
На улице стоял Дмитрий и разговаривал с каким-то незнакомым мужчиной, также одетым в форму. Увидев меня, прекратил разговор и бросился ко мне, я быстро оказалась на руках моего ангела-хранителя.
В этот момент я чётко поняла: он мой защитник, уже столько раз был рядом, когда я его не просила, но отчаянно нуждалась в помощи. Я обнимала его за шею, уткнувшись лицом в его футболку. Слезы текли, не переставая, но теперь я слышала его низкий голос, слова, которые предназначались только мне. – Я тебя нашёл! Я успел! Я нашёл! Я больше тебя не отпущу! Кристина, я тебя люблю!
Поцелуи в макушку, затем в губы, мягкие, нежные, невесомые. Он обцеловал меня всю - с ног до головы. С помощью поцелуев можно многое сказать. Бывает поцелуй робкий и неуверенный, спрашивающий разрешения, бывает требовательный и жёсткий, такой, как правило, подчиняет, а бывает поцелуй, который говорит о любви. Этот поцелуй был именно таким, я ответила на него. Может, это было из-за страха? Может, от переизбытка чувств? А может, я, наконец, поняла, что люблю его? В тот момент я не хотела об этом думать, но ответила на поцелуи с жадностью. Мне хотелось чувствовать себя живой, ощущать рядом этого мужчину.
– Дима, только попробуй меня отпустить, я тебе этого не прощу. Я тоже тебя люблю!
Вновь поцелуй – жадный, страстный, долгий. Он с трудом оторвался от моих губ, крепко обнял, снова поцеловал в макушку и усадил в теплую машину. Знакомую, серую, тонированную, которой я так боялась в день суда и готова была её больше никогда не видеть и которой так сейчас рада. В салоне как и в первый раз, когда поехали в ресторан, пахло хвойным лесом. Я сидела, прислонившись к стеклу, и наслаждалась этим запахом. Романа посадили в машину с мигалкой. И мы разъехались в разные стороны.