Над Ромой состоялся суд, ему дали три года. В зале суда я смотрела на него с отвращением и не понимала, как я с ним прожила шесть лет? Мой бывший свёкр несколько раз назначал мне встречу, чтобы пообщаться, но я с ним виделась один раз и только в присутствии Димы. Я сама поставила такое условие. Отец бывшего меня удивил. Он не стал просить забрать заявление или дать показания, чтобы смягчили приговор, а извинился за себя и своего отпрыска. После чего перевёл внушительную сумму на мой личный счет. Я пока не решила, что буду делать с этими деньгами. Поэтому и не прикасалась к ним.
Меня, правда больше не отпускали ни на шаг и мне это нравилось. Поэтому за продуктами мы ходили вместе с Дмитрием, ужин готовили вместе, а уборку делала приходящая женщина из клининговой службы. Вечера проводили в саду либо у камина за просмотром фильмов. У нас оказались одинаковые предпочтения в еде, в кино и во многом другом, а ещё были настоящие свидания, которые по своей атмосфере походили на ту прогулку по берегу. Я даже стала привыкать к таким вечерам. И с каждым днём всё больше тонула в синих глазах мужчины. Моего Мужчины!
Я больше всего боялась реакции Сони, когда она узнает о том, что у её папы появилась новая девушка, но она оказалась на удивление понимающей девочкой. Долго присматривалась, но после нескольких домашних заданий, которые мы сделали вместе, и пары походов на гоночный трек, правда втайне от её папы, мы с ней подружились. Дима попросил сделать из маленькой разбойницы принцессу, но пока это не удавалось от слова совсем! Мы с ней заключили пари и, если я выиграю, то она будет ходить в платьях целый год. Суть спора заключалась в том, что за два месяца можно выучить чужой язык на уровне базового. Я изучала французский, а Соня выбрала один из тех, что мне уже были известны.
Младшая сестра Димы стала меняться. Если раньше мы с ней либо ругались, либо вовсе не замечали друг с друга, так как с ней по-другому не получалось, то теперь она стала более смирной, что ли. Ночные визиты в клубы прекратились. Гонки по улицам тоже. Нам с Димой даже пару раз пришлось побегать по больницам, после таких её заездов. Она перестала убегать из дома. Удивительно, но у неё и учёба улучшилась, хотя Дмитрий говорил, что она не горит желанием получить диплом. Она сама подошла ко мне и попросила помочь с английским, чтобы сдать зачёт. Раньше она не расставалась с телефоном, снимала ролики для инстограмма и блога чуть ли не каждые двадцать минут, теперь про телефон она практически не вспоминает. Яркий макияж сменился на скромный. Мешковатые вещи кислотных оттенков сменились на платья и джинсы, которые сидели идеально по стройной фигурке. Даже свои волосы, выкрашенные во все цвета радуги, она перекрасила в светло-русый. Финансово её содержали оба брата, поэтому карманные деньги, выделяемые на месяц – были достаточно приличной суммой для молодой девушки. И братья знали, что она спускает их на всякую ерунду, но не могли отказать, не после таких позитивных перемен они даже увеличили сумму, которую ей переводили. Правда, Никита делал это втайне от старшего брата.
От Артура я узнала, что мама умерла, ей так и не смогли найти донора, прожила она недолго. Пусть она мне не была родной, но она меня вырастила, поэтому на похороны я поехала, а потом ещё раз её навестили вместе с Дмитрием. Заехали и к его жене, покрасили оградку, помыли памятник. На нем был портрет совсем юной девушки с такой же улыбкой как у маленькой Софии. С сестрой мы перестали общаться окончательно, а вот Артур и бабушка сказали, что я для них самая родная. Бабушка была восторге от братьев, они ей очень понравились, а с Дмитрием она долго разговаривала в аэропорту, перед тем как вернуться в Перу. Я не знаю, о чем они разговаривали, но мы ехали домой молча, а он загадочно на меня поглядывал.