По мере того, как Анна подходила к друзьям, на лицах у них проступало странное выражение. Смесь восторга, радости, неуверенности, благоговения, страха — многое в их чувствах было намешано. Выглядело так, словно они не знали, как себя вести. Их подруга всегда была необычной девушкой, волевой, целеустремленной, сильной, но покидала Букель она человеком. Та, кого они видели сейчас, казалась кем-то иным.
— Приветствую! — поздоровалась сразу со всеми Анна. И с кривоватой усмешкой спросила: — Надеюсь, вы не ждали здесь пять часов подряд?
— Почти, — кашлянув, ответил Антуан. — Франсуаза взбесилась из-за того, что мы пропустили твоё возвращение, притащила нас сюда, и не давала уйти.
— Неправда!
— Правда! — хором опровергли её Изольда и Эрна, даже скромняшка Берта молча кивнула.
— Хорошо, я в любом случае рада вас видеть, — не дала разгореться спору Стормсонг. — Давайте пройдёмся. Меня ждут на факультете, мы можем поговорить по пути.
Спорить с ней никто не стал. Зато Франсуаза наконец-то смогла вывалить накопившиеся вопросы:
— Расскажешь, что с тобой произошло? Это действительно дар духа? Настоящее благословление, символ чистого сердца? Как ты его получила? Было страшно? А можно тебя потрогать?
— Потрогать? — недоуменно переспросила Анна. — Зачем?
— Потому что те, кто прикоснулся к вестнику, получают часть его удачи! Это все знают! А ещё вы чуму лечите, и те, кто наденет вашу одежду, оспой не заразятся.
Похоже, платья придётся прятать.
— Вы тоже в это верите? — обратилась она к остальным, в первую очередь, к Изольде.
Та пожала плечами.
— Пока стояли, вспомнили все, что слышали, о вестниках. Сказки, легенды, предания. Откровенных глупостей много, другие вещи звучат разумно. Чему верить, непонятно. Так ты в самом деле сразилась с духом, и в награду за доблесть он одарил тебя своей благосклонностью?
Стормсонг ощутила, как зашевелились волосы на голове. Она помнила, как сдерживался дух, пытаясь уберечь её от собственной силы. Драться — с кем? С воплощенной стихией, тысячекратно старше, могущественней и мудрее жалкой смертной букашки? Полный бред.
— Вы же не отстанете? — дружное «неет!» не оставило пространства для маневра. — Ладно, слушайте. Вы помните, что я получила поместье в Черном Кольце. Карт пограничья не существует, поэтому изучать владение приходится заново, что подразумевает частые походы в лес…
Глубоко в подробности леди не вдавалась, памятуя о предстоящем разговоре с профессорами своего Дома. Ей уже надоело пересказывать одно и то же, искусно сплетая правду с недомолвками и умолчанием. Впрочем, по сравнению с только что прошедшим допросом она, можно сказать, легко отделалась — её слушали внимательно, не перебивали, восхищались, и, главное, верили. Не пытались подловить на противоречиях, не высказывали гипотезы, мало имеющие отношения к реальности, игнорируя противоречащие факты.
Заканчивала она, стоя перед входом в административное здание факультета земных искусств. Давление в области затылка подсказывало, что уважаемые наставники заметили появление героини дня и желают пообщаться с ней. Вежливость вежливостью, но их терпение не бесконечно. Поэтому Анна предложила:
— Давайте завтра посидим в «Сове и кукушке». Сегодня, судя по всему, не получится, а к завтрашнему вечеру я разберусь с большинством дел и буду свободна.
— Договорились! — кивнула Франсуаза. — Ты в гостинице живёшь?
— Пока меня приютил наставник. Разумеется, я от него съеду, только ещё не определилась, куда. Не исключено, что переселюсь в общагу, если в городе будет некомфортно.
— Было бы здорово!
Формально жить в доме декана, холостого мужчины не-старческого возраста, Анна не могла из соображений приличия. Неформально она просто хотела иметь личное пространство, закрытое от посторонних. Беда в том, что и в городе, и в университете на неё неизбежно будут устремлены сотни глаз. Но в городе, помимо студентов и профессоров, за отмеченной духом девушкой станут наблюдать священники, городская стража, жители, просто любопытствующие. В общаге зевак всё же поменьше. Кроме того, она легко сумеет установить собственные порядки. Если друзья смотрели на неё, как на полубогиню или сверхъестественное существо, то чужаков она мигом авторитетом задавит.
Встреча с подругами окончательно убедила её — как прежде не будет. Она снова одна. По-другому, и, похоже, навсегда.
Попрощавшись, девушка вошла в здание. Холодный ветер вился вокруг неё, покрывая изморозью стены, пол, потолок. На душе было тоскливо. Чтобы не превратить коридор в ледяную усыпальницу, Анне пришлось остановиться и привести мысли в порядок. Взбодрить себя мысленными оплеухами. «Чего расклеилась, Стормсонг? Планы нарушились? Так они всегда нарушаются. Вернуться в Придию теперь не позволят? Ты и раньше не собиралась. Сильные мира сего захотят использовать в своих играх? Будто они прежде не хотели. Просто действовали менее активно, не видя в беглянке важного приза. Игра всего лишь перешла на более высокий уровень, правила её не поменялись. Ты их знаешь. К тому же, позиция у тебя не самая худшая — сильная волшебница, наследница древнего рода, перспективный артефактор, хозяйка поместья. Недавно добавилась ещё одна переменная, качественно важная, влияющая на многое. Только и всего.»