Неплохо устроилась. А в ближайшем будущем (не сглазить бы) будет ещё лучше. Потому что в последнем письме мэтр Штальбюль сообщил о успешной постройке первой кареты способом леди Стормсонг. Да, всего лишь образец; да, работа не завершена, ещё масса недоделок. Кое-что пришлось перерабатывать из-за того, что состоявшие в гильдии каретников слабенькие маги не могли проводить те же операции, какие с легкостью творила куда более могущественная магичка. Тем не менее, даже на сырой образец нашелся покупатель, а знатные господа из столицы заказали ещё пять. Прекрасный результат!
Не зря она месяц сидела в Букеле, подробно рассказывая ремесленникам о процессе изготовления, составляя чертежи и записывая рецепты. Отдельные элементы правили прямо на месте, адаптируя под более слабых магов; некоторые изменения, предложенные мастерами, наоборот, выглядели более эффективными. Суть не изменилась, её методику признали рабочей, а значит, обязательства она выполнила до конца. После того, как в присутствии нотариуса и представителя церкви был подписан закрывающий акт, каретники при всём желании не смогли бы увильнуть от необходимости выплачивать платежи за патент. Шесть процентов от стоимости каждой проданной кареты, по три Анне и Штальбюлю. Чьими усилиями, честно признавала девушка, сделка состоялась, его авторитет сыграл в организации решающую роль.
Настроение не ухудшали даже новости из Австразии. В этой стране Анна на своём творении по столице не рассекала, и родственникам по салонам на уши не приседала, иными словами — рекламная кампания не проводилась. Поэтому предложение о покупке методики местные каретники встретили настороженно. Впрочем, кое-какие слухи до них доходили. Мэтр Бьём заверял в письме, что рано или поздно дожмёт руководство Паннонской гильдии, и, скорее всего, говорил правду.
Ещё один раз Анна посетила Ахен. К её глубокому сожалению, своего травника, или алхимика, разбирающегося в местных флоре и фауне, нанять пока не удалось. Хотя определенные подвижки имелись — ей рекомендовали пару подмастерий, готовых переехать из города. Пока что леди колебалась, но склонялась к такому варианту. Почему бы и нет? Она обеспечивает сырье, крышу над головой и безопасность, нанятый подмастерье тут же варит снадобья на продажу, прибыль пополам. Он же по дешевке предоставляет эликсиры и зелья, нужные в усадьбе. Идея хорошая, сложность заключалась в том, чтобы человека найти подходящего.
Люди были нужны позарез. Пока что попадались лентяи, дураки или те, к кому не стоило поворачиваться спиной.
— Ещё неплохо бы найти гончара, — подводя итог своим размышлениям, вслух сообщила Анна.
В конце концов, она юная девушка, имеет право немного помечтать. Понятно же, что, пока у клана нет сильных боевиков, ремесленники в него не пойдут. Защита — первична.
— О чём вы, миледи? — поглядывая на неё с легкой настороженностью, вопросил Род.
— У нас на участке работяги выход глины обнаружили, — принялась объяснять ему магичка, пока не надумал себе чего. — Я её проверила, хороший материал для керамических артефактов. Можно лепить горшки с вложенными чарами охлаждения, очищения, усиления свойств пищи и других. Из глины вообще много чего изготавливают, начиная от свистулек-манков для чудинцев и заканчивая отделкой для ритуальных залов. Только где найти знающего мага, хотя бы подмастерье, который согласится сюда переехать?
— А сами вы не хотите, ага, — понял, или решил, что понял, подросток.
— И не хочу, и не умею. Я с металлом работаю.
Насчет своих умений Анна не обольщалась. В некоторых аспектах она значительно превосходила уровень подмастерья артефакторики, но в ряде других, серьёзных, до него не дотягивала. Специализация, вдобавок, узкая. Она хорошо, по-настоящему хорошо, работала с металлом, осваивала дерево, неплохо разбиралась в драгоценных камнях. Именно что «неплохо», они редко попадались ей в руки в необработанном виде. В остальных специализациях Стормсонг была откровенно слаба, пусть и пыталась наверстать упущенное при малейших возможностях. Она не умела вплетать магию в зеркала; сносно, не более, вышивала и ткала, что для девушки её происхождения считалось позорным; имела самые общие понятия о скульптурной артефакторике; можно сказать, только подступалась к обширнейшей теме применения магических ингредиентов.
Правда, о всякой чернухе она знала значительно больше среднего. Нормальный подмастерье о способах усиления артефактов посредством человеческих жертвоприношений представление имел самое смутное, в отличие от неё. Ну вот такие книжки дома в библиотеке на полках стояли, а ребенком она была любознательным.