Во-первых, пришло письмо от дорожного знакомца сэра Джона. Того самого егеря, который с недавних пор не егерь, а простой дворянин в связи со сменой статуса земли, где он служил. Он сообщил, что у трех его родственников в конце июля заканчивается контракт, продлевать его они не намерены, и будут рады до конца октября наняться к леди Стормсонг. Анна их логику понимала и одобряла, испытательный срок её более чем устраивал. Слуги, конечно, не вассалы, но держать поблизости сомнительного человека — решение спорное. Как бы то ни было, до зимы проблема патрулей разрешится, а к следующей весне она точно кого-то найдёт.
В Придии король Генрих довел подданных, Конвент отказал в финансировании двора и арестовал министра финансов. В ответ Генрих отъехал в центральные области страны, в город Верулам, где принялся собирать войска. Звучит парадоксально, но его поддержали некоторые члены Высокого Сейма, то есть крупнейшие и наиболее титулованные землевладельцы страны. На стороне Конвента выступили бароны, значительная часть церковных иерархов, почти все главные торговые объединения, обладавшие собственными войсками. Многие влиятельные лица выжидали, но всем было очевидно, что раскол начался. Разногласия достигли того уровня, когда разрешить их можно только силой оружия. Чем кончится противостояние и сколько оно продлится, сейчас предсказать нельзя. Вдруг король помрет в первом же бою? Маловероятно, конечно, учитывая надетые на него артефакты и служащих ему целителей, но вдруг? Или Конвент сдаст назад, они последствия междоусобицы прекрасно понимают.
Хотя кое-что для Анны представлялось очевидным. Фризия в события вмешается, а дядя Эдвард отправит семью из страны. Князь Альбрехт не упустит шанса подгадить конкуренту, он давно подкидывает дровишки в пламя противостояния. Ему выгодно видеть Придию ослабленной. В связи с чем возникает вопрос — не пожелает ли его королевское высочество включить некую беглянку в свои планы? Не хотелось бы. Участвовать в интригах такого уровня Анна боялась.
Что касается барона Торнтона, то мотивы его очевидны. Он желает отправить семью в безопасное место, и у него таковое имеется. Фактически, ему достаточно приехать в Аутрагел и поставить подпись на документах, остальное сделано. Изначально дядя собирался ехать в одиночку, но сейчас, учитывая обстановку, ничто не мешает ему прихватить родных. Или, к примеру, выдать доверенность старшему сыну, если обстоятельства вынуждают его остаться в Линадайне.
Глава 5
Следующее утро началось с завтрака, продолжилось сложным разговором и закончилось кровью.
Вставала Анна рано, не позднее семи часов, однако, когда бы она не поднялась с кровати, Мэри уже хлопотала на кухне. Для простолюдинов подъем с первыми петухами считался нормой, они стремились захватить как можно дольше светового дня, потому что работы всегда было много. Служанка занималась домом леди, не доверяя это важное дело никому, то есть следила за чистотой, готовила, стирала, проветривала, начищала немногочисленное столовое серебро. Последнее служило предметом особой её гордости, ведь обычно серебром занимался дворецкий, или главный слуга дома.
Готовила Мэри на троих. После Букеля у Хингемов появилась привычка столоваться у леди, против чего последняя ничуть не возражала. Завтрак, помимо еды, превратился в своеобразную планерку, когда обсуждались планы на день, обменивались сведениями или просто общались. Кроме того, еда по качеству превосходила то, что мужчины могли приготовить сами, так что причины заявиться в гости у них имелись веские.
С недавних пор Анна начала замечать интерес сэра Джона к её служанке, определенный взрослый интерес. Мэри, не будь дурой, сама всё прекрасно поняла и, кажется, ничуть не возражала. В присутствии старшего Хингема она становилась на редкость улыбчивой, старалась подложить ему кусочки получше и, в целом, вела себя так, что только идиот не понял бы её симпатии. Или Род, из-за возраста в тонкостях отношений между полами не разбиравшийся.
Переглядывания двух близких ей людей заставили Анну крепко задуматься. Нужно ли ей вмешиваться? По закону сюзерен не просто имел право, он обязан был влезать во все сферы жизни вассалов, для их собственного блага, разумеется. На практике жизнь вносила коррективы, которые умный господин учитывал, уже для своего блага. Например, девушка с трудом представляла себе, как она будет отдавать приказ (неважно, какой) на столь деликатную тему дяде Джону — человеку старше неё в три раза.