Ещё она жалела, что не сделала летающего мелкого голема. Сейчас посмотрела бы его глазами, и точно сказала, какую тактику охоты избрать. Или вовсе бежать к усадьбе. Увы, но пока что её мастерства на колдовскую поделку-птичку не хватало.
Наконец, чудинец подошел на достаточно близкое расстояние, чтобы его можно было услышать. У одаренных имелось множество способов для усиления органов чувств, в первую очередь зрения и слуха; Стормсонги и их вассалы предпочитали заклинание «Собачье ухо», его Анна с Родом и использовали.
— Тяжелый и медленный, — определил парень. — Не рысь и не волк.
— Медведь, кабан или олень, — согласилась леди. — Лучше бы олень.
Олени и лоси среди крупных чудинцев являлись самыми пугливыми, и часто отступали, стоило применить против них яркую вспышку или громкий, противный звук. Худшим противником считался кабан-секач, дикие свиньи мгновенно впадали в ярость и нападали с бешеной скоростью, прошибая щиты. На кабанов обычно ходили партией не менее чем в пять егерей.
Из-за дальних кустов послышалось недовольное ворчание, заслышав которое, парочка хором выдала:
— Медведь.
Неприятный вариант. С обычным медведем обученный маг справится без проблем, если только сам с перепугу глупостей не натворит, но чудинцы опасны за счет способностей. У медведей это обычно масса, превышающая средний уровень, телесная крепость, скорость и ловкость. Ещё, опционально, сверхострые когти и усиленные органы чувств, изредка встречались экземпляры, умевшие выставлять щит.
Не свалить ли, пока их под «Вуалью» не разглядели?
— По моей команде бросаешь очиститель, — украшения принялись слетать с одежды леди, металл на глазах становился жидким и сплетался в единый тонкий канат. — Я его попробую удержать. Если получится, кидаешь заклятья издалека, если нет, то бежим в сторону усадьбы. Понял?
— Ага. В смысле, всё сделаю!
К удивлению Анны, лесной великан не замечал их до последнего. Он чувствовал чужое присутствие, рычал, втягивал воздух носом, но понять, что именно его беспокоит, не мог. Хотя его самого люди уже разглядели. Сначала массивная бурая туша мелькала между деревьев, временами останавливаясь и чем-то чавкая, затем зверь подошел поближе. Встал между кустов, просунув голову, принюхиваясь и оглядывая поляну маленькими умными глазками. Молодой самец, чей лоб украшала роговая пластина с выступающим шипом, не торопился выходить на свет. Что-то его смущало.
Сидевшая в засаде Анна при виде зверя приободрилась. Медведь по-прежнему оставался грозным противником, но не выглядел кем-то, с кем невозможно справиться. Она провела пальцами по стальной веревке, раздумывая, как лучше поступить. Связать лапы? Неизвестно, насколько он силен. Пусть канат пропитался силой и, благодаря воле Анны, намного крепче обычного, удерживать ему предстоит непростого зверя. Чья масса, на глазок, в районе четырехсот килограммов. Вдвое меньше, чем карета, которую она полгода назад подняла…
Рядом чуть шевельнулся Родерик. Парень сидел напряженный, приготовив к броску украшенный рунами кошачий череп — тот самый очиститель, изготовленный леди. Прежде Роду на медведей охотиться не доводилось, хотя в Марке они обитали, и он часто слышал рассказы других охотников о повадках и способах добычи мохнатого хозяина. К слову сказать, больше нигде в Придии медведей не осталось, не выдержали конкуренции с людьми. Так вот, одно дело — байки егерей, и совсем другое — лично выйти против зверюги, имея в качестве поддержки одну только девушку старше на четыре года. Правда, Анна себя уже проявила, причем у него на глазах. Но тем позорнее будет ошибиться!
Наконец, медведь вышел на полянку из-под прикрытия кустов. Сделал ещё несколько шагов, остановился, принюхиваясь. Кажется, он всё-таки учуял присутствие людей, потому что повернул голову и уставился прямо на них, раздраженно взрыкивая.
— Давай, — вполголоса скомандовала Анна.
Зверь услышал её, и заворчал громче. Облизнув губы, Род привстал, показываясь верхней частью тела над стволом дерева и тем самым привлекая к себе внимание медведя. Тот рыкнул и сделал несколько шагов вперед, остановился, вытянув шею. Людей он прежде не видел, чего ждать от них, не знал, отчего теперь колебался. Напасть? Бежать?