Пожалуй, имеет смысл её восстановить. Для начала заочно познакомиться, а дальше — как получится.
Письмо от Изольды заставило задуматься и долго сидеть в кресле, погрузившись в мысли. Шеленборги проживали в Арверне, чей король занимался необычным бизнесом — он торговал наёмниками. Формировал полки, привлекая молодых мужчин с берегов Длинного моря, и сдавал их в аренду покупателям. Случалось, воюющим друг с другом. Так вот, Изольда писала, что в этом году в Придию отправилось целых четыре полка, причем нанимали их агенты разных влиятельных лиц. Даже бездействующее войско обходится в содержании дорого, поэтому наём обычно осуществляется непосредственно перед началом боевых действий. Можно сказать, гражданская война в стране началась.
Слухи о том, что в Придии происходят столкновения, чуть ли не полноценные бои сторонников короля и Конвента, приходили с начала года. Но одно дело — схватки между группами слуг крупных феодалов, которые даже в мирное время случаются, и совсем другое — сражения между армиями, с артиллерией и открытым участием боевых магов. Намного больше жертв, совсем иное качество разрушений.
Ещё пришел очередной отчет от конторы Вандербергов. Толстый пакет, в котором внезапно обнаружилось послание от двоюродного брата. Чарли сообщал, что находится в Аутрагеле, покупку дома оформил на своё имя, благодарил за помощь. Остальные Торнтоны прибудут в ближайшее время, на родине останется только отец, которому нельзя её покидать. Вполне возможно, что и кузен туда вернётся после того, как устроит во Фризии мать, сестер и младшего брата. В стране наступало смутное время, строить долгосрочные планы становилось бессмысленно, никто не мог ручаться, где окажется через неделю.
Юристы тоже писали интересное. Зимой на Черный Холм, принадлежащую Анне виллу, напали неизвестные, отбилась она чудом. Следов нападавшие не оставили, поэтому, казалось, их не найдут. Однако Вандерберги вышли на следователя и сумели его мотивировать — леди не уточняла, чем — поэтому поиски не прекращали. Как ни странно, нашли. Банде опытных наёмников заказали убийство Анны Стормсонг, причем о заказе с ныне покойным капитаном договаривался немец, позднее севший на корабль до Радстока. Там его следы терялись.
Понятно, что ничего не понятно. Единственным результатом расследования стала твердая уверенность, что шли конкретно за Анной, случайным нападение не было. Кто заказчик, до сих пор оставалось неизвестным. Это мог быть Хали, оставивший ложный след. В Аутрагеле девушка могла ненароком влезть в чужую интригу, и её попытались устранить. Кандидатов даже прибавилось, потому что в Радстоке до сих пор коптил небо Гартман фон Хаузен, которому Вольфрам Стормсонг семьдесят лет назад обломал перспективы на герцогскую корону. Говорят, того до сих пор трясет при упоминании Стормсонгов, выживший из ума старик вполне мог заказать убийство последней из ненавистного рода.
Если внешний мир подкидывал загадок и испытаний, то внутри Воробьиного Луга жизнь налаживалась. Бленкерты договорились с Ницами и вместе ходили в лес, жители усадьбы притирались друг к другу, устанавливали иерархию. Бедная Мэри разрывалась от противоречивых эмоций. Дело в том, что срочно приехавший Фрэнк, старший сын Ральфа, отодвинул её от торговли артефактами, организовав настоящую лавку и наладив учет. Он вообще резво занялся обустройством, стараясь показать себя перед госпожой в выгодном свете. Его отец не смог оставить Черный Холм, на вилле шел ремонт, землекопы канал копали и вообще происходило всякое, что не позволяло Ральфу уехать. Поэтому он послал сына в надежде, что тот произведет хорошее впечатление, и со временем займёт его должность. Фрэнк разбирался с изготавливаемыми госпожой артефактами, пытался наладить работу пилорамы, чтобы упорядочить торговлю досками, изучал расценки на ингредиенты в Гильдии и у частных торговцев — словом, развил активную деятельность. Не всем это нравилось.
Мэри, например, раньше была важной персоной, продавала нужные егерям вещи, с ней охотно болтали одаренные, некоторые даже слегка лебезили… Недолго, но вкус какой-никакой власти она почувствовала. А теперь всё, счастье закончилось. Конечно, личная служанка леди — тоже весомый статус, но менее самостоятельный, и вдали от финансовых потоков.