– Мне нужно её переодеть, тебе это видеть необязательно, – сказала я и села перед ней на колени.
Он, не став говорить ни слова против, кивнул и отвернулся, однако ему быстро это наскучило, поэтому вскоре Каиллан смотрел в небо, на звëзды. Я управилась быстро, стараясь не испачкать платье, которое должно было оставаться чистым, и принц уложил её уже на нужное место. Мы вместе начали толкать лодку к воде, а когда он хотел уже отправить её по воде, я молча коснулась его ладони. Намëк сразу оказался понят, хоть я и явно не разделяла в нём персону королевских кровей, раз так свободно его касалась. Мои губы дрогнули в молитве.
– Пламя – дыхание жизни, – я сложила кончики пальцев вместе и закрыла глаза, чтобы не видеть как её за секунду охватывает огонь, – густой дым – освобождение. Так пусть душа твоя, обратившись пеплом, возвратится на Небеса. Аминь.
Я, чувствуя тепло пламени, обжигающее моё тело, и запах горящей плоти, толкнула лодку на воду, чтобы сильное течение унесло её подальше от деревни. Принц, будто заворожëнный, смотрел на удаляющийся свет с руками, скрещенными на груди. Казалось, его гложет что-то более глубокое, известное только ему. Разглядывая каждый сантиметр его лица, надеялась, что смогу хоть как-то узнать его мысли, но в итоге тоже уставилась на почти исчезнувшую с горизонта лодку, поглощëнную огнём.
– Ведьма Икрехама, ты мне нужна, – неожиданно признался эльф. – Поехали со мной в столицу.
Глава 2: Белая ворона
Утром первым делом я приготовила завтрак и, положив большую часть в горшок, отправилась к Робу. Он уже не спал, молча сидел на краю кровати сестры, будто ждал, что всё произошедшее ночью было просто сном и сейчас она вернётся. Поставив горшок с кашей на стол, достала тарелку и ложку, затем наложила еду мальчику.
– Роб, нужно поесть, – сказала я, присев перед ним на корточки.
– Не хочу, – он прошептал это так тихо, что мне едва удалось его услышать.
– Я не спрашиваю о твоих желаниях, – строго чеканю я. – Иди есть.
Выпрямившись, иду ставить кипятиться воду и искать кружку, а затем всë-таки слышу стук ложки по деревянной миске. Роб ест неохотно, буквально заставляет себя, но улавливает мою ласковую улыбку и жуëт немного активнее, видимо, чтобы я не волновалась. Когда вода закипела, сделала ему горячий отвар с целью привести его в чувства.
– Выпей как только всё съешь, – наказала я и полезла в сумку, затем выгрузила увесистый, но небольшой мешочек на край стола. – Это на первое время.
– А ты? – он замер с ложкой, полной каши, в руках.
Я помедлила с ответом, отвернулась к окну из которого выходил вид на огород и открыла створки. На сердце словно топтались кошки, каждым маленьким шагом впиваясь острыми когтями в мою плоть. Было тошно.
– Я нужна в столице, – призналась и стало стыдно, что приходится бросать его вот так. – Но клянусь, что быстро вернусь.
Я обернулась к Робу и тут же застыла в ужасе. Ложка в его руках дрожала, каша упала мимо тарелки, а он, опустив голову, тихо всхлипывал. Увидев слëзы, падающие на его ляжки, ринулась к нему и крепко обняла. Столовый прибор глухо упал на пол рядом с моими коленями, когда мальчик схватился за мою одежду и обнял меня в ответ. Чувства, которые пыталась отвергать много лет, поглотили с головой. Я тонула в них, ноги словно свело.
– Роб, о тебе позаботятся, – ласково сказала я, пытаясь утешить не только его.
– Не уходи-и-и, – надломленным голосом просил он сквозь всхлипывания.
– Не могу, – отчеканила я. – Мне нужно помочь там и как только с делами будет покончено, я вернусь к тебе.
– Честно? – жалобно спросил Роб.
Я отстранилась и вытерла слëзы с нежных детских щëк. Он громко шмыгнул носом, рукавом вытер мокрый нос и красными глазами уставился на меня. Я улыбнулась и смахнула капюшон, а затем сняла ткань с лица. Мальчик заворожëнно глядел на мои зрачки, но я отвлекла его, взяла детские ладошки и положила их на свои уши, прикрытые короткими крашенными волосами.
– Длинные! – ахнул он и убрал локоны, чтобы разглядеть их.
Я тихо засмеялась, положила голову ему на колени и дала рассмотреть поближе. Они были не такими же длинными как у других эльфов, поскольку я всё же оставалась полукровкой, но мне приходилось их скрывать, ведь эльфы владеют только белой, чистой и бескорыстной магией, исходящей из доброй души, которая ищет силу в слиянии с природой. Мне эта сила оставалась неподвластна, моей душе предначертано с рождения впитывать в себя только тьму.
Я родилась Драу. Однако всегда была белой вороной среди остальных, как и мой отец. Мы жили на отшибе страны, где за выживание нужно было бороться, ведь больше нигде нас не принимали. Таких как мы называли Отверженными. Не считаясь ни эльфами, ни Драу, нам оставалось только смириться и стать сильными. Так я научилась выживать.