Раз Амур считает, что я «пишу звуками», то, быть может, стоит попробовать прочитать?
Долгие попытки, явно свидетельствующие о моей необразованности, привели к загадочному результату.
«Иден. Тайная Канцелярия. Правда гнилью вытечет наружу.»
– Инесса? – раздался голос княжны за спиной. Оборачиваюсь, чувствуя, как по спине пробежал холодок от пристальных взглядом жуткой семейки. Княжна глупо улыбается, облокачиваясь на идеально обструганную деревяную поверхность стойки, смахивающую на ресепшн в гостинице. Возле нее сухощавый мужчина за сорок. Амура и след простыл. Незнакомец отвратительно скалится, разглядывая каждую из нас поочередно. Его густые брови изогнулись, придавая лицу с маленькими глазами-бусинками хищное выражение. Мятая рубашка отличается от простеньких вещей, что своровал Нахимов и Хастах. Она выглядит дорогой, хоть ее и нельзя назвать опрятной.
– Опарин. – представился он сиплым голосом.
Опарин.
Осознание сваливается как снег на голову. Какую игру затеял Амур на сей раз? Я старательно запихиваю ужас и оскаливаюсь, прикрывая неестественно жуткую гримасу ладонью. Хихикаю в попытках прикинуться наивной дурой.
Хотя, прикидываться не нужно.
– Вы пришли одни, красавицы?
Я не успеваю проронить ни слова. Нева закивала, невинно хлопая белоснежными ресницами. Встаю ближе к княжне, утыкаясь взглядом в половицы. Мужчина отходит чуть дальше и вскоре опускает перед собой руку с ключом, лежащим на грубой ладони.
– Вам ведь нужна комната, верно? – его учтивость насквозь пропитана фальшью. Нева медлит с ответом, но, когда все-таки заговаривает, то голос, что я услышала, не имеет ничего общего с тем, что я привыкла слышать. Княжна, напрочь растеряв былую гордость, свидетельствующую о знатном происхождении, сбивчиво лебезит:
– Вы так добры, господин, но мы пришли к вам с просьбой. Мы с сестрой оказались совсем без крова, едва пара недель прошла, как схоронили мать и отца.
– И как же вы кормитесь? – вопрос подразумевает единственный ответ, который мне совсем не нравится.
Чертов Амур с его проклятыми интригами! Ну почему нельзя ненадолго отставить свою козлиную натуру в сторону и обсудить планы как все адекватные люди?
– Именно в этом и заключается наше прошение, сударь. Молва о вашем постоялом дворе разошлась по всей Райрисе. И мы с сестрой почтем за честь, если вы окажетесь столь великодушны и не обделите двух сиротинушек работой.
Смысл затеи Амура ясен как день. Поднимаю голову и тут же встречаюсь с хищным взглядом Опарина. Мужчина сжимает ключ между пальцами, пристально разглядывая мое лицо.
– Раньше работали по желтому билету? – обращается ко мне хозяин постоялого двора. Голова закружилась от того, как старательно я верчу ей из стороны в сторону. Мужчина удовлетворенно хмыкает, расправляя мятую рубашку на своей груди.
– Остановитесь вместе, вечером я проверю каждую из вас на…пригодность.
Волосы на затылке шевелятся от ужаса. Едва удерживаю себя от того, чтобы схватить Неву за руку и убежать со всех ног.
Плевать куда. Проклятый Амур и его постоянные глупые тайны, усложняющие жизнь всем вокруг.
Княжна забирает ключи из рук Опарина, задерживая свои пальцы на его ладони на мгновение дольше положенного. Этот жесть мужчина не оставляет без внимания, облизнув сухие губы. К горлу подступает тошнота.
– По коридору, предпоследняя дверь слева.
Киваю, изо всех сил изображая невероятную благодарность. Не замечаю, как двигаю ногами по полу, ощущая лишь нарастающий шум сердца в ушах. В полумраке цепляюсь пальцами за кисть княжны и шаг в шаг бреду за ней, пытаясь унять сбивающееся дыхание. По телу разливается ужасающий страх, словно яд, попавший в кровь.
Он будет проверять нас на пригодность. Нас сдали в бордель. Избавились, как от мусора.
Ускоряю темп ходьбы и наступаю на пятки Невы, но та молчит. Чем чаще становятся вдохи, тем мой мозг укрепляется в мысли о том, что воздуха вокруг недостаточно и с каждым последующим выдохом я приближаюсь к тому моменту, когда вокруг закончится кислород. Нева этого не замечает.
Что если это был план Амура? Оставить меня здесь? Нева слишком спокойна. Эта чертовка все знала. Они решили избавиться от меня. Или от нас двоих? Хастах настаивал на том, чтобы они бросили нас в борделе. Нева подвергалась насилию. Как Разумовский мог с ней так поступить? Она же совсем маленькая, лет пятнадцать-шестнадцать от силы!
Не замечаю, как юная княжна вталкивает меня в небольшую комнату с окном, облаченным кованной решеткой снаружи дома.
Клетка. Я в клетке.
Сползаю вниз по двери, обхватив себя руками. Вдох. Выдох.
Пока я рядом тебе нечего бояться. Просто помни, что я держу все под контролем.
Стараюсь сфокусироваться на воспоминаниях о высоком темноволосом парне. Найти его образ не проблема. Вьющиеся волосы, что он убирает назад, запуская в них длинные бледные пальцы. Глаза, такого насыщенного цвета зелени, что хочется удостовериться в том, что они не нарисованные. Темные густые брови. Безукоризненное недовольное лицо, с высокими скулами и шрамами по левой стороне.
Он ведь обещал не лгать мне.
Руки дрожат, и я чувствую, как кончики пальцев немеют. Страх накрывает меня с головой, заставляя сердце пробивать себе путь наружу прямиком через грудную клетку.
Я доверила свою жизнь человеку, опираясь лишь на веру его словам. Идиотка. Поставила на кон все, наслушавшись слащавых речей высокомерного девиантного козла. Влюбленная дура. Скоро ты станешь одураченной проституткой, Инесса, поздравляю тебя.
Влюбленная.
Чем больше я думаю, тем хуже становится. Мысли мечутся одна за другой, и я пытаюсь сфокусироваться на чем угодно, лишь бы унять дрожь во всем теле.
Влюбленная.
Нет! Нет! Нет!
Я просто повелась на смазливое лицо и одну прогулку за ручки. Амур просто со скуки наблюдал за тем сойду ли я с ума, а я нафантазировала, будто ему не всё равно. Он – моральный урод и социопат, явно не подходящий для того, чтобы быть объектом воздыхания.
Вскидываю глаза на испуганную княжну, склонившуюся надо мной. Ее слова доносятся слабо, будто мы…под водой.
Нереальность происходящего отдаётся болью в груди.
Пока я рядом тебе нечего бояться. Просто помни, что я держу все под контролем.
Держи себя в руках, никто не сделает этого за тебя.
Делаю глубокий вдох. Сжав кулак со всего размаху, ударяюсь об пол. Повторяю движение еще раз или два. Тело отвлекается от панической атаки на боль, прострелившую руку.
– Инесса? – тихо шипит княжна, склонившись. Разум проясняется. Дышать становится проще. Костяшки пальцев разбиты в кровь, но я успокаиваюсь. Приступ паники отступает так же резко, как и проявился. Я едва дышу, поверхностно глотая воздух. И без того бледная Нева потеряла всякий цвет от испуга.
– Как ты?
– Поверишь, если скажу, что нормально?
– Нет.
Поднимаюсь. Меня сопровождает легкое головокружение и тошнота. Кое-как добравшись до постели, я обессиленно падаю на перину, и пружинистая кровать прогибается под моим весом.
Совсем разболталась под местными путанами.
Нева аккуратно присаживается на край и кладет свои руки на мои плечи. Холод ее пальцев чувствуется через ткань.
– Все будет нормально. Амур все держит под контролем.
Её блаженное спокойствие заводит меня не на шутку. Сбросив кисти княжны, я едва сдерживаюсь, чтобы не начать кричать. Слова выходят с трудом, напоминая шипение змеи:
– Доверять свою жизнь мужчине? Ты вообще на ошибках не учишься?
Когда до меня доходит смысл сказанного, прикусываю язык. Нева не выглядит обиженной, напротив, она активно кивает, соглашаясь.
– Ты права, Инесса. – княжна аккуратно поднимается, снимая платок с головы и протягивая свободную руку мне. – Поэтому мы разберемся с Опариным без помощи мужчин. Выжжем этот город дотла.