– Сведения… Так, что вы хотите знать? И, главное, что я получу за это?
– Знать я хочу многое, девица из рода Воста. А получите… несколько лишних месяцев вашей жалкой и никчёмной жизни. Где может быть ваш отец? Кто его союзники?
– Я хочу, чтобы меня освободили, – вздернула подбородок Манисар. – И я хочу, чтобы мне вернули титул.
– Напомните, какой титул был у вашей семьи? Что я должен вам вернуть? – прищурился император.
– Но… Я же была наследной принцессой… – осеклась поде его ледяным взглядом Манисар.
– Вы лишь звались наследной принцессой, поскольку ваш отец имел наглость презреть все законы империи и морали, и навязать императорскому отпрыску безродную девицу, которая мнила себя правительницей мира. Ваша судьба сидеть среди рыбьих хвостов, а не на троне. Корона не выбирает тех, кто ее недостоин. Ваше семейство нарушило много законов, вы плевали на многие правила общества, на этикет и мораль. Так какой титул я вам должен сохранить, девица Воста?
– Я должна стать императрицей. Должна! Только тогда я расскажу вам, кто союзник моего отца. И вы не посмеете ринуться на спасение своей потаскушки-фаворитки, Кайи анэ Кьель, – она не заметила тот момент, когда император вскочил со стула и схватил ее за горло, и остановилась лишь, когда его пальцы сжались, и она захрипела.
– Еще звук, – тихим, бьющим по нервам голосом произнес Маэль, глядя в ее распахнутые от ужаса глаза. – Еще хоть одно слово о короне, о мине Кайе или о том, что вы императрица в своих хрустальных мечтах, я поступлю с вами, как это делали предки моего деда. Даже предоставлю вам выбор умереть в зубах стаи змееголовов или на алтаре эльфийской богини возмездия. Есть еще один способ заставить таких как вы прикусить свой язык, и, возможно, умереть от собственного яда: вам вырвут язык и замуруют в стену. Я не знаю, сколько протянет такое жалкое существо, как вы, но никто не услышит ваших воплей, пока вы будете умирать от голода и жажды. Я могу сделать вашу смерть еще страшнее, прислать к вам ваших родственниц – змей. Так что мне сделать?
– П-простите, ваше величество, – с трудом прошептала Манисар, чье горло сдавливали жестокие пальца Маэля. – Я забылась.
– Хорошо, – Маэль брезгливо разжал пальцы.
Элер холодно смотрел за тем, как девушка осела на пол, прикрыв покрасневшую шею ладонями, словно это могло помочь ей, спасти от отметин, оставленных императором. Впрочем, командующему было не жаль ее. Отчасти она была виновна в судьбе, которая постигла его сестру, Кайю, во всяком случае, он был в этом уверен. Тем временем император вернулся на свой стул и вновь оседлал его, словно высокая спинка могла послужить щитом между ним и той, что считалась его женой. Сам Элер скрипнул зубами. Он иногда ловил себя на мысли, что мечтает о смерти несостоявшейся императрицы, которая в какой-то момент уже ощущала империю в своих руках.
– Итак... Я вас слушаю, – нарушил молчание, прерывание кашлем Манисар, Маэль.
– Я не знаю, кто союзник моего отца, – выдавила та из себя, но, увидев, что император собирается встать и уйти, оставив ее здесь, в этой жалкой камере, без слуг и воздуха, тут же поспешила добавить: – Но я знаю, куда он мог отправиться из Ариса.
– Если вы про ваш замок, не утруждайтесь, о нем мы прекрасно знаем и эти сведения ничего не стоят, – император усмехнулся.
– Нет, – замотала головой Манисар. – Он недавно отн… купил еще один замок у одного аристократа без титула. Это небольшая крепость на одном из перевалов хребта Хортат.
– Что же... – Маэль поднялся и направился к двери. – Надеюсь, ваши сведения нам поможет.
– А я? Что будет со мной?
Увидев, что Маэль вот-вот уйдет, Манисар ринулась к нему, и прежде чем Элер успел среагировать, вцепилась ему в руку. Император брезгливо скривился, потянув ее на себя, стараясь отнять.
– Отпустите, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Немедленно.
– Что будет со мной? – не обращая внимания на его реакцию, причитала она. – Я не могу так больше. Тут нет света.