Темп пятнадцать. Время замедлилось. Непрерывная волна тысяч импульсных разрядов перестала казаться однородной, рассыпавшись на отдельные вспышки. А система наведения тем временем закончила обработку и распределение целей.
В моём секторе оказалось двадцать две точки. Стоило сосредоточиться на самой опасной, как в отдельном окне возникла оптическая привязка к цели. Треугольное тело маневрирует, уклоняется по заданному алгоритму, всплывает в нормальное пространство, наносит удар и вновь исчезает.
Первые шесть импульсов я смазал, приноравливаясь к необычному внутреннему чувству, ловя траекторию блинка и стараясь предсказать его действия. Манёвр, доворот на несколько градусов, ещё один, ага, попался!
Точное попадание. Всего на миг тело вражеской машины блеснуло в пространстве, когда невидимый фазовый клинок пронзил его насквозь, заставив рассыпаться на атомы. Яркая вспышка, и целей стало на одну меньше.
Противник заволновался. Скорость манёвров строя резко возросла. Теперь блинки старались перекрывать друг друга, стрелять из-за спин товарищей, пока те уходили в изнанку. Огонь начал кромсать защиту «Ломоносова». Пространственные стабилизаторы действовали на грани возможностей, ослабляя с двух сторон несущиеся к крейсеру реки огня. Силовая защита принимала потоки, рассеивая, накапливая, отражая. Но даже перестроенная, она не могла сдержать всё. А силы врага не уменьшались – всё больше штурмовиков выходило на рубеж атаки и открывало огонь.
Я плюнул на всё, ускорившись до сорока. Теперь я мог контролировать сразу до трёх целей, ведя их и дожидаясь момента, когда смертельный луч сможет поразить одну из допустивших ошибку. Не хватало энергии, но Умник по первому требованию повысил мой приоритет и выделил часть резерва.
Последующий час слился для меня в хаотическую череду однотипных действий. Я целился, стрелял во врагов, помогал соседям, если те не справлялись, а они в свою очередь вели огонь по моим целям.
«Ломоносов» выдержал бой, заставив отступить потерявших почти триста судов блинков. Теперь их тени скользили в удалении, как косяк хищных рыб, не приближаясь, но и не теряя жертву из виду, выжидая момента, чтобы напасть и растерзать.
Крейсер тоже получил повреждения. Бившие по обшивке волны пламени повредили броневое покрытие, в одном месте даже прорвались внутрь корабля, но были остановлены бортовой защитной системой. К сожалению, это не спасло троих членов экипажа, погибших на боевых постах.
Ещё врагу удалось подбить шесть «терминусов». К счастью, защитные системы вовремя катапультировали четверых пилотов, но двое, которым не повезло, уже никогда не смогут нырнуть в бездну космоса. Одним из погибших оказался Сергей, напарник Мишки.
Несмотря на то что мы находились вне гравитационного предела, корабли-защитники системы не имели возможности прийти на помощь. Их силы замкнули сеть в глубине Новороссии и постепенно выдавливали наседающие корабли блинков наружу.
Эта тактика сработала и большая часть внутреннего объёма очистилась от врага, но для «Ломоносова» это означало одно – надеяться можно лишь на свои силы, да ещё на помощь защитников Галлада.
Имелись и положительные моменты в нашем положении. Разорвав пуповину, соединяющую основные силы блинков и промышленный комплекс Галлада, мы на некоторое время отсекли подлёт подкреплений, заставив уже имеющиеся в поясе силы врага перегруппироваться. Единственная оснащённая стабилизаторами станция флота медленно сдвинулась вправо, а наш корабль ушёл в противоположную сторону, туда, где отчаянно защищались немногочисленные штурмовики и истребители, не позволявшие пока грабителям добраться до основных производств.
Из вирта я выбрался по настоянию Умника, сообщившего об окончании боевой смены и порекомендовавшего восстановить силы. Каких-то пять минут, и моё тело погрузилось в энергетический гель, поглотив перед этим семьсот граммов приторного раствора алкалоидного коктейля. Покачиваясь на тёплых волнах, перекатывающихся по телу, я сам не заметил, как уснул, растворившись в тишине и покое прозрачной капсулы.
Глава 17
Пока не откроешь глаза – всё замечательно. Лёгкое щекотание пробегающих по коже разрядов приятно расслабляет. Постоянно меняющееся давление гравитационной подушки, имитирующее прикосновения профессионального массажиста, стимулирует каждую мышцу. Тело буквально поёт, насыщаясь энергией и отдыхая. А потом раздаётся «дзинь».
Автора этого милого и доброго сигнала я бы удавил собственноручно. Дребезжащий, резкий, пробирающий до костей, он явно призван пробуждать мёртвых. И вот же подлость – по-иному никак нельзя. То есть можно, но если просто отключить все приборы камеры, вам предстоит надолго погрузиться в сон. В себя после этого человек приходит не ранее чем через пару часов. А другие способы, мягкие и не очень, должного эффекта не приносят.