Противник пока не воспринимает нас всерьёз и ничуть не сомневается в своих возможностях и продолжает мчаться навстречу. Они уже знают силу человеческих пилотов, но и наши слабости им тоже хорошо известны. Двукратное преимущество можно считать вполне достаточным заделом если не для победы, то для сдерживания подкрепления. Вот только пилотов, равных экипажу «Ломоносова», во всей системе не более сотни.
Рубеж атаки. Блинки сразу открывают огонь и непрерывный поток жёлтого пламени, как вал бушующего океана, накрывает редкую цепочку человеческих кораблей.
– Не резать строй. Приоритет уклонения. Разобрать цели, – звучит строгий голос мастер-пилота. Когда все пилоты подтверждают целеуказание, следует новая команда: – Залп!
Сюрприз! Шестнадцать попаданий на таком расстоянии! Могу понять блинков – как они шарахнулись! Одиннадцать меток попросту снесло, ещё пять аппаратов повреждены настолько, что не могут спрятаться в противофазе.
Половина оставшихся тотчас набирает ускорение, стремясь войти в ближний бой и скорее измотать пилотов, вынужденных работать на высоком темпе. Оставшиеся продолжают стрелять.
Группа из шести треугольников заключает в пространственные коконы повреждённых собратьев и на максимальной скорости старается выйти из боя. Глупее идеи придумать просто невозможно. Залп, и сразу десяток врагов исчезает с экранов. Численно мы сравнялись.
Встречный огонь довольно плотный. Мощности бортовой вычислительной системы пока хватает на уклонение от опасных зарядов. Но их число постоянно увеличивается, и по мере сближения время реакции на угрозы снижается. Рано или поздно нам перестанет везти.
Ну вот, накаркал. Один из зарядов ударяет точно в лоб борту тридцать четыре. Чистое прямое попадание. Для любого другого лёгкого корабля растёкшаяся по носовой броне клякса, игнорирующая все защитные полевые структуры, прямой путь на тот свет.
«А вот и фиг вам, дорогие инопланетные друзья», – злорадно думаю я.
В этом бою «терминусы» в определённом смысле выступают в роли испытателей. Каждая машина экипирована рассеивающим коконом, разработка которого в значительной мере сократила потери от воздействия пространственных возмущений оргонцев. Метод очень прост. Зона действия рассеивающего поля ослабляет любое высокоэнергетическое воздействие в несколько раз, а остаточное излучение, что достигает борта, встречает на своём пути активное броневое покрытие.
Одна сложность – ранее подобный защитный комплекс мог потянуть минимум корвет. Да и теперь, несмотря на развитие технологий, спроектировать и уместить модульную установку смогли лишь на тяжёлом штурмовике, да и то ценой замены прочих защитных устройств, которые, впрочем, и не могли работать в границах создаваемого установкой рассеивающего поля. Ну а обкатать оборудование кому доверили? Как обычно, экипажу дальнего поиска. Вот и нашлось им применение, так сказать, в масть.
– Тридцать четвёртый, доложить о повреждениях, – слышится строгий голос на общей волне.
– Зелёный экран, лидер, двадцать процентов лобового слоя сняло. Покрытие уже перераспределилось, дополнительный резерв не задействован.
– Тридцать четвёртый, принять темп пять немедленно!
– Есть, командир! – недовольно произносит проштрафившийся пилот.
Джавад Лакута, тот ещё сорвиголова. Быстрый, ловкий, как чёрт, вот только с индексом у него не всё хорошо. Потому старается экономить, зачастую попадая в крайне интересные ситуации. Явно же сбросил темп сразу после выстрела и не смог уклониться от «пилюли». Убьётся однажды, как пить дать.
Выставленный против нашего построения заслон приближался. Оценив понесённый урон, блинки решили изменить тактику. Теперь уже все их машины ушли в противофазу, рассеялись и явно нацелились по двое на каждый наш штурмовик. Расчет понятен – сблизиться в полной безопасности и расстрелять со всех сторон опасного противника. Пусть они потеряли бы при этом половину машин – не беда, с их-то преимуществом по числу бортов.
Прямо по курсу по-прежнему мельтешили яркие сполохи. Силы обороны «Криотранса» явно дают прикурить захватчикам, героически отражая атаки рвущихся к лаборатории блинков. Вот только в дальней сфере значки союзников постепенно исчезали, вытесняемые бесконечными волнами инопланетных боевых машин. Если нам не удастся прорваться быстро, плохи их дела.
Это явно осознавало и командование. В кабине раздался голос лидера: