Изделия таргов уже были известны человеку. Несмотря на всё совершенство технологий, тарги имели потребность в определённых веществах, биологических субстанциях, энергокристаллах, может быть, им требовалось ещё что-то. В любом случае они имели представление об экономике и её законах, а также товар, равного которому, пожалуй, не существовало во всей галактике.
Всего три несложных правила нужно было усвоить для успешного обмена с этой расой. Тарги не выпустят из своего корабля энергетических систем выше третьего уровня. Они не торгуют технологиями, а все изделия защищают настолько, что даже детскую игрушку ещё никому не удавалось вскрыть для изучения. Ну и напоследок – никогда не стоит даже пытаться обмануть таргов. Ни при каких обстоятельствах не будет второго шанса получить хоть что-то, вышедшее из лабораторий и мастерских огромных кораблей. Даже через подставные лица и посредников.
Но вернусь к мастеру Строеву. Он первым предложил использовать таргские преобразователи в качестве полноценной замены большей части энергетических узлов космолёта.
В основу идеи пошла способность установленного таргами преобразователя создавать несущее энергополе, из которого в любой точке корабля можно сделать вывод точки для передачи практически любого потока энергии. Если установить простейшие эффекторы, работающие напрямую от этих узлов, то гравигенератор, большую часть вооружения, защитные поля и прочие системы, до того составлявшие основу основ внутреннего строения космолёта, можно смело отправлять на свалку.
Комиссия высказала единогласное мнение: ненадёжно! Вдруг во время боя случится прямое попадание в преобразователь, и корабль лишится возможности атаковать, защищаться, да и просто летать. Как будто попадание в обычный энергоотсек пережить легче.
Но не так всё плохо. Я уже упоминал, что изучить изделия таргов не получалось. Они попросту игнорировали любое энерговоздействие, а использовать физические способы проникновения… Энергонное покрытие с изменённым балансом полевого взаимодействия микрочастиц после соответствующей обработки становилось неуязвимым для любого инструмента. Но оно и рядом не стояло с материалом корпуса того же преобразователя. Чтобы его уничтожить, мало было даже воздействия А3. Таким образом, ситуация, когда вражеская атака проломит все уровни обороны и брони, проникнет в энергоотсек, где каким-то образом выведет из строя преобразователь, такое звучало нереально. Скорее внешний удар распылит весь корабль, оставив сиротливо плавать в пустоте неуничтожимый иноземный агрегат.
Но даже если весь отсек будет уничтожен, в действие вступит распределённая энергосеть, состоящая из тысяч кристаллов первого и второго классов, обеспечивающих работу автономных устройств. Теперь даже если с преобразователем что случится, то через какое-то время самое сложное вооружение и полевая защита отключатся, но без энергии корабль не останется в любом случае. Накопители резервных генераторов перехода всегда заполнены под завязку. Этого вполне достаточно для экстренного перехода в гиперпространство. В общем, большую часть боевой эффективности крейсер утратит, но экипаж из опасной ситуации вывезет.
Начав работу с малыми моделями, конструктор довольно быстро перешёл к более солидным проектам, один из которых заинтересовал службу кораблестроения. В составе комиссии присутствовал и мой новый знакомый, которому судьба отдала роль оппонента. Пришлось выражать своё отношение к разработке через обоснованную критику. Однако изыскатель прекрасно подготовился к любым мыслимым вопросам по своему детищу и блестяще защитил его перед комиссией. Проект приняли, что за небольшими изменениями привело к созданию крейсера дальнего поиска «Ломоносов», того самого, на котором я сейчас нахожусь.
Однако не всё шло ровно и гладко. В процессе работы над проектом произошла какая-то тёмная история, Николай Викторович не вдавался в подробности, но было заметно, что я напомнил о каком-то неприятном моменте из его жизни.
В результате один оказался на опытной модели нового крейсера, а второй, создатель самой концепции нового типа кораблей, стал рядовым начальником технического сектора захолустной космической станции. Грустно.
Просидели мы где-то с час. По окончанию визита я оказался счастливым обладателем архива сразу трёх проектов, в группу разработчиков которых входил Николай Викторович. Имелись и устные пояснения, тщательно мною усвоенные.