В самой дискуссии мы принять участие возможности не имели по причине полной некомпетентности. Обилие научных терминов, кажущихся с первого взгляда смутно знакомыми, но никаким образом не складывающиеся в поддающиеся осмыслению нашими убогими мозгами фразы, даже у меня вызывало перегрузку извилин. Мы как могли компенсировали эту неприятность плотной закуской, но быстро осоловели от еды и затосковали. Марина так вообще налопалась и уснула под размеренное бормотание доктора Хомичи о минус квантах, их взаимодействии с первичной энергией и нулевых полях. Мишка толкнул меня локтем:
– Вась, пошли отсюда, а то мой мозг готов покинуть сие ученое заседание самостоятельно. Учти, он настолько жаждет это сделать, что вот-вот оставит тело. Авось оно пригодится нашим профессорам для опытов.
– Нафига ты им сдался, – искренне подивился я, – вот летающий сам по себе мозг вполне заинтересует Весенина. Он спешно примчится с огромным сачком и будет тебя подманивать на живца.
Посмеялись. Мишка прав, пора и честь знать, а то не ровён час и нас в диспут вовлекут, до самой посадки не освободимся.
Извинились, мы быстро наложили полную тарелку всякой всячины, стянули литр сока и смылись к пилоту, который наверняка тоже был не прочь перекусить. Протолкавшись по коридору, заваленному всяким научным хламом так, что можно было ноги поломать, а местами протискиваться приходилось втянув живот, мы с трудом не растеряв съестное, добрались до рубки, где осчастливили Николая – пилота этого круглого недоразумения.
Я нырнул в вирт, приняв вахту, а ребята решили подзакусить ещё (по всей видимости, в их планах была реализация странного желания стать толстыми и красивыми). Принцип управления летающей тарелки ничем не отличался от обычного грузовика, которые мне доводилось пилотировать ещё при жизни на Сангории, так что остаток пути я был хоть чем-то занят. Да и оставалось лететь всего ничего – полчасика.
За пять минут до точки цели вновь вышел на связь десант и сочный бас капитана Петренко, настоящего раритета даже в неординарной среде своих сослуживцев, доложил, что периметр под контролем, затем выдал координаты посадки и пожелал не промахнуться, как обычно. Вот специально сяду ему на голову за подобные шуточки. Промахнуться, надо же такое ляпнуть.
Николай с Мишкой меня не беспокоили до самого приземления, созерцая редкую по красоте и таинственности картину выплывающего из глубины космоса черно-зелёного звездолёта. Компьютер ощупывал каждый уступ приближающейся поверхности чуткими щупальцами радаров, преобразовывая одному ему понятные отражения в удобный для восприятия световой поток.
Сначала вдали родилась искорка, она быстро приближалась, превращаясь в хаотические изгибы чуждых человеку форм. Скорость уменьшилась до нескольких сотен метров в секунду, и я силой мысли повёл транспорт по спирали вдоль черной иглы, пронзившей перекрученное тело инопланетного звездолёта и выплеснувшейся в космос на полтора километра, да так и застывшей, намертво спаянной с морозной бронёй внешнего корпуса.
Гашу скорость. Вдоль борта движется черная лента пилона, а впереди мерцают огни посадочной площадки, подсвеченной десантниками. Это они больше по привычке схему разметили, благодаря компьютеру и мысленному управлению, я с точностью до сантиметра могу посадить корабль в любую точку. Куда там механическим системам без пси-ускорителей, миллиметровый сдвиг рукоятки в любую сторону и промах на метр обеспечен.
Снижаю ускорение до нуля с одновременным касанием поверхности. Готово. Несильный всплеск гравитации компенсируется корабельными стабилизаторами, проверяю состояние всех систем и запускаю последовательность развёртки базового лагеря. Мне всегда хотелось это сделать самостоятельно.
Вся поверхность вокруг тяжёлого транспорта покрывается сложной сетью разноцветных контуров. В тот же момент, выполняя программу, вылетают из своих гнёзд по краям диска восемь сплюснутых овалов «стражей», откатываются на восемьдесят метров во все стороны и застывают на двухметровой высоте. Сияющий купол пространственного поля накрывает зафиксированную площадь, а сиреневые лучи обеззараживающей системы пронзают всё вокруг, вытравливая даже намёки на любую биологическую угрозу.