Через пару минут наступает черёд распылителей, ровным слоем покрывающих шершавую броню прозрачной жидкостью, которая заполняет малейшие трещинки и застывает под действием насыщающего поля, превратившись в энергонный монолит. Довершает обработку яркая вспышка плазменной обработки.
Под куполом стерильный вакуум и на поверхность силовыми захватами снимается груз десантной амуниции, ровным штабелем занимая своё место у границы атмосферного барьера.
Затем настаёт очередь домов из моноткани, которая живой пеной выпадает из контейнера, постепенно принимая заданную форму и преобразуясь из смятого кома непонятного цвета в разделённые на отсеки автономные жилые купола.
Конечно, ночевать вполне можно и внутри транспортника, но в данный момент он скомпонован из лабораторных модулей, и комфортно разместиться всем желающим вряд ли получится. Да и смысл – каждый жилой купол оборудован всем необходимым, вплоть до синтезатора. В таком строении можно жить комфортно даже в вакууме, была бы энергия. Кажущаяся с виду не прочнее мыльного пузыря плёнка на деле выдержит падение на неё тонны груза с высоты пятидесяти метров, и это при толщине в десятую долю миллиметра.
Киберы дают сигнал о стабильности всех выгруженных и развёрнутых в правильном порядке строений. Каждый модуль занял чётко означенное место, можно приступать к следующему шагу.
Весь объём наполняется свежим воздухом, перевезённым в твёрдом виде. Особые терморотационные фильтры придают атмосфере температуру в девяносто градусов, чтобы как можно быстрее нагреть остывшие во время транспортировки предметы. Подключаются системы контроля атмосферы, вызвав лёгкий ветерок, обеспечивающий циркуляцию и обновление воздуха внутри жилой зоны. Постепенно температура падает, становится различим лёгкий туман – в воздух добавляется водяной пар. Чтобы не возникло конденсации влаги на всех побывавших в вакууме предметах, влажность выравнивается по мере стабилизации температуры под куполом.
В заключение из самой высокой точки летающего блюдца вверх устремляется призрачный поток энергии, угадываемый лишь по дрожанию воздуха. Он ударяет в силовой купол, и отражение заливает всё вокруг ярким солнечным светом. Двадцать четыре минуты, как раз по графику.
По направлению ко входу в глубину чужака, который нам предстоит исследовать, установлена арка силового шлюза, которая сияет сиреневым, проводя санитарную обработку вернувшихся членов десантной группы. Я проверяю ещё раз внешние параметры – всё идеально, не хватает бассейна с пальмами и получился бы самый натуральный курорт.
Тем временем закованные в громоздкие скафандры воины приближаются к центру только что организованного посёлка, пропуская плывущие по воздуху грузы и растаскивающие их по домикам автоматы, которые вносили последние штрихи в строгий порядок развёрнутого лагеря. Судя по монументальной фигуре, к нам пожаловал лично командир группы десанта, я уже его упоминал, капитан Петренко, Сергей Ибрагимович.
Росту в этом потомке древних казаков было ни много ни мало два метра пятнадцать сантиметров, а весил он, наверное, за сто пятьдесят килограммов. При этом был быстр, как змея, и вынослив, как мул. Родом с планеты Морг, он являл собой квинтэссенцию воина в святые знают каком поколении.
Что касается его силы, то однажды на спор он рывком поднял трехсоткилограммовый блок дополнительного вооружения для своего боевого костюма, который, кстати, был переделан по отдельному проекту и в импульсе хоть и уступал «мастодонту», но был куда быстрее и сильнее своих собратьев.
Вместе с командиром к нам приближались ещё трое десантников, взятых в помощь нерадивым учёным, коих военные всегда считали чуть ли не детьми малыми, весьма заслуженно, к слову.
Сейчас эта учёная братия, оправдывая нелестное о себе мнение, гурьбой высыпала наружу и, мешая автоматической системе работать, носилась по всей территории площадки в поисках своего драгоценного оборудования. Вот один робот в попытке уклониться от бегущего ему наперерез человека вильнул в сторону и натолкнулся на штабель ящиков, которые с грохотом повалились на землю. Как всегда.
Петренко, недовольно поглядывая вокруг, прошествовал к единственному оплоту спокойствия – доктору Маркову, и завёл с учёным неспешную беседу. Я не стал подслушивать (хотя с аппаратурой платформы вполне мог это сделать), вместо чего покинул вирт.
Что вы думаете? Эти два троглодита за время моего виртуального отсутствия умудрились на пару ухомячить поднос, не оставив мне ни крошки. Теперь оба лежали в креслах, довольные и счастливые, как ящерицы на солнце, наблюдая сквозь ставшими прозрачными стенки кабины за развёртыванием лагеря и лениво комментируя процесс.