Стало холодно. Показалось, что рука немножко продвинулась, я усилил отток энергии, следя за данными на виртуальном мониторе. Да, поле определённо поддавалось усилиям, медленно выгибаясь внутрь. Я начал давить сильнее, стремясь прорвать нематериальную плёнку. Пот заливал лоб, но глаза были закрыты и внимания на неудобства я не обращал, хуже было то, что силы заканчивались. Казалось, преграда выпивала ментальную энергию, как вампир.
В какой-то момент я начал понимать, что всё, дальше никак, но неожиданно весь купол разом исчез. Командир среагировал мгновенно. Две коротких команды и пара десантников, вместе с платформами «скатов» рванулись вперёд, меня оттёрли в стороны, а силовые поля накрыли всю область, чтобы воспрепятствовать кораблю пришельцев восстановить уничтоженную клетку.
Наши товарищи были тут как тут – скафандры десантников и кокон раздувшегося комбинезона Марины лежали на ровном постаменте в центре зала. Всех мигом погрузили на платформы и зафиксировали. Меня тоже пытались уложить, но я сообщил, что чувствую себя в полном порядке. Неправда, конечно же. Из запаса энергии, который я с некоторых пор более-менее точно научился отслеживать, осталась едва ли десятая часть. Даже на ментальное зрение едва хватит. Стимулятор кольнуть, что ли?
– Обратное построение, в темпе на выход, – отдал приказ сержант, и мы понеслись по уже пройденным коридорам.
Вовремя. Я заметил, что после нашего проникновения мельтешение на стенах значительно изменилось, в хаосе разбегающихся во все стороны змеек появилась какая-то система, а ранее пассивные наросты стали испаряться, превращаясь в плотный туман. Предчувствие зазвенело в голове, как колокол.
Раздался сигнал тревоги со «ската». Приборы зафиксировали опасный уровень антиэнергии, и вся группа окуталась силовыми полями, начавшими искрить белым светом. Скорость продвижения упала.
На две минуты эта мера помогла, но мгла становилась всё плотнее, съедая заряд накопителей, и командир отдал приказ применить конусы плазмы, залившие всё пространство вокруг адским пламенем, пробивавшем в отнимающей силы вязкой субстанции тоннель наружу.
Триста, двести метров – мы двигались из последних сил. Колобок сиял оранжевым светом и носился вокруг меня, где же выход?
К счастью, успели. Чуть живые от пережитого, мы выскочили наружу и поспешно отбежали вбок от люка, из чрева которого вверх сразу ударил настоящий фонтан клубящегося мрака.
Десантный катер оставался на месте, с нетерпением ожидая возвращения группы, и как только мы оказались на борту, рванул вверх, едва успев захлопнуть аппарель. Вот так прогулялись. Я быстро занял своё место и включил внешний обзор.
Чужак оживал. Насколько я мог рассмотреть, в быстро убегающем от нас корпусе появились новые проёмы, сквозь которые наружу чернильным облаком вырывались струи мглы, затмевавшие своей консистенцией даже вечную ночь космоса. На виртуальной проекции я насчитал двенадцать подобных вулканов.
Старые раны, как нанесённые нашим, человеческим оружием, так и неведомым нам, принялись зарастать буквально на глазах, превращая броневое покрытие корпуса в неприступный монолит, окутываемый чёрным газом.
Катер маневрировал, уходя на форсаже от туманного облака проснувшегося гиганта. К счастью, скорость распространения этого непонятного вещества не могла догнать стремительно убегавшую зелёную искорку человеческого корабля. Кроме того, возникло ощущение, что в настоящий момент разбуженного титана меньше всего заботит, кто там от него улетает. Вот потом…
Выплёскивающаяся изнутри жидкость не рассеивалась в космосе – она укутывала чужака многослойным покрывалом, постепенно скрывая от наших глаз любые детали корпуса. Буквально через несколько минут на месте мёртвого корабля вспухало и перекатывалось волнами двенадцатикилометровое чёрное веретено.
Сенсорная сеть «Ломоносова» сдвинулась ближе, окружив неведомое образование. При заходе на посадку я успел заметить оплывшую броню, обнажившую череду проёмов в теле судна – порты ракетных установок и фиксированное вооружение было подготовлено к немедленному открытию огня. Крейсер готовился к противостоянию с неведомым.
В предстоящей схватке от малых кораблей было толку чуть, поэтому стоило нам приблизиться к ангару, как всё вокруг засияло зеленовато-белыми переливами наращивающей энергию полевой защиты крейсера.
Но все неприятности меркли где-то в будущем, а пока мы наслаждались минутами заслуженного отдыха и гордостью от проделанной работы. Я смеялся вместе со всеми, меня хлопали соседи, поздравляя с успешным завершением опасного задания. На скафандрах выдернутых нами из чёрного плена людей перемигивались зелёные сигналы жизнеобеспечения, демонстрируя положительные показатели. И желание вновь увидеть лица товарищей в данный момент времени нас интересовало больше всего на свете.