– Погоди, так там что, живых нет? Одни автоматические системы?
– Да дослушай ты, наконец. На совете было принято решение сохранить матрицы сознания на носители и закапсулировать оставшихся в живых членов команды, благо по причине отсутствия физического тела это им по силам. Вот только обратный процесс превращения энергии и памяти в живой разум возможен только при помощи чистой энергии. Все эти игры с нами, нападения и похищение – они схитрили и заставили тебя сделать для них главное – воскресить из небытия командира корабля, который и общался с тобой, все контакты до этого момента происходили под контролем руководствующегося программой компьютера корабля, машины умной, но просто машины по сути.
– Тогда чистая энергия это по-нашему ментальная, так? Получается, что ничего я не взломал на их корабле, из меня попросту выпили энергию, и на том моя роль исчерпалась? – у меня слов от возмущения не находилось.
– Не переживай, – попытался убедить меня Умник, – выбора у них не было, понимаешь? Тем более они никого не убили, все парализованные от воздействия антиэнергии вскоре придут в себя. А неудобство одного мало что значит, если на кону жизнь нескольких сотен разумных существ. Будь уверен, я бы на их месте поступил точно так же и вовсе не уверен, что и ты бы позволил своим товарищам умирать, при условии, что рядом находится спасение.
– Стоп. А чего их компьютер прямо не мог попросить помощи? Мы же не отказали бы.
– Мы – нет. А корн очень даже запросто. В данном случае имеет место моральная проверка. Они хотели выяснить, способны ли мы на сострадание, готовы ли помогать своим в любой ситуации. Их образ мышления нам не чужд и этические нормы во многом схожи с человеческими. Потому-то нам и удалось наладить контакт так быстро.
Я вдохнул-выдохнул. По счастью, от подобных новостей мой разум вновь перешёл на повышенные обороты и осознал, что Умник полностью прав. Да и самое главное я тоже прекрасно понял.
– И сколько их на борту, Умник? Учти, я не могу мгновенно восстанавливаться.
– Молодец, догадался. Не дрейфь, стажёр, на корабле и помимо тебя есть уникумы, но для восьми разумных из числа наших гостей годится только твой резерв жизненных сил, прочие не потянут. Без ущерба для безопасности корабля мы сможем привести в норму всех на корабле пришельцев за пару недель.
– А объединить двоих или троих сразу?
– Не получится. Два потока энергии от разных источников невозможно синхронизировать и для пробуждения предложенный метод не подходит.
Жалость-то какая. А вот ещё одно – не слишком ли мы доверяем чужакам? Не пристукнут ли они нас всех после пробуждения? Хотя вряд ли. Капитан наверняка предвидел и такое развитие событий. Да и дело моё маленькое – исполнять приказ начальства, чем и займусь. Ещё, честно, жуть как хочется принять участие в первом контакте, такой шанс судьба вряд ли предоставит ещё раз, очень уж редки знакомства с новыми цивилизациями, не желающими сразу пальнуть в тебя какой-нибудь гадостью. Хм. А ведь эти как раз пальнули. Как всё сложно.
– Ладно, раз уж тебя не пришлось долго уговаривать, то в качестве бонуса можешь ложиться спать, толку от тебя в настоящий момент ноль, ну а пока, – голос волка изменился, став из дружески-домашнего командирским, – стажёр Ежов, с завтрашнего дня переходите во временное подчинение профессора Весенина, который разъяснит все подробности дальнейшего взаимодействия с вновь открытой расой.
– Так точно, господин собака!
– Тьфу, – волк снова оскалился, продемонстрировав ряд внушительных клыков, – вот как с тобой по-человечески говорить.
Тут я не выдержал и начал ржать. «По-человечески»! И это мне вещает корабельный компьютер под видом персонажа древней сказки. Ни в жизнь бы не представил, что на боевом корабле подобное вообще возможно, ан нет, даже корабельный интеллект развлекаться умеет. С другой стороны, оно и правильно – работе не мешает, настрой поднимает и как-то веселее и легче работается в подобной обстановке. Главное не расслабляться.
Глава 9
Казалось, голова лишь мгновение назад коснулась подушки, а усталые веки сомкнулись, отгородив сознание от бренности этого несовершенного мира. Тело расслабилось, утонув в принявшем его форму матрасе, вытянувшись на прохладной простыне. Невыносимо хотелось спать, а не слушать пробивающийся снаружи шепоток.