Три часа отдыха пролетели незаметно, но дали так необходимую передышку. До отлёта оставалось некоторое время, которое я решил потратить с пользой. Что бы поделать? Рука сама собой потёрла запястье. Точно, позвоню сестрёнке в госпиталь, надо о Марине справиться, вдруг в себя пришла.
– Привет, Иль, как дела?
Сестра выглядела не очень, хотя и старалась казаться жизнерадостной. Круги под глазами и полулитровая чашка кофе ясно давали представление о цене этой мнимой бодрости. Как бы она на стимуляторы не подсела.
– Нормально, работаю, а ты чего в такую рань? – она бросила хмурый взгляд куда-то вбок.
– Улетаю через час, решил тебе позвонить, справиться о здоровье пациенток.
Иллана пожала плечами.
– Да что им сделается. Марина жива, здорова, спит. Я её недолго ещё подержу на восстановительной терапии – пусть в себя придёт, заодно и последствия облучения пройдут.
– А что с Лерой?
– Эта уже давно проснулась, и даже я её не смогла удержать – помчалась куда-то, здоровая и голодная. Подозреваю, что в столовую, – тут в глазах Или промелькнул острый огонёк, явно гадость какую замыслила, – где вот-вот ей поведают о некоем герое, что не щадя живота своего вытащил молодую и красивую лаборантку с того света. А ты знаешь наш контингент: преподнесут душераздирающую историю стажёра, отдавшего свою кровь за жизнь прекрасной дамы, грудью закрывшем её от инопланетных чудовищ, и всё такое. Потом сообщат об одном молодом лейтенанте, да ещё и запись встречи гостя продемонстрируют. А она, Валерия эта, между прочим, дама очень влюбчивая…
Мама, роди меня обратно, только этого мне для полного счастья не хватало. Хорошо ещё, что сестра предупредила.
– Так, ты меня не видела, я уже улетел, – и, успев услышать смех Ильки на прощание, прервал связь.
Что мне брать с собой? Ничего мне не надо, сбежать бы. Я вывел на дверном экране коридор – пусто. Свистнул Колобка, вышел и, оглядываясь по сторонам, поспешил в ангар, где меня и ещё нескольких счастливцев ждал готовый к старту челнок. Лучше в нём пересижу.
Лётная палуба как обычно встретила мягким гулом силовых установок, лёгким ветерком климатической системы и разноголосицей инженеров, всегда нагруженных работой по самую маковку.
Как раз напротив входа группа техников осуществляла частичный разбор одного из штурмовиков. Присмотревшись, узнал в нём тот самый «терминус», который сам не так давно пилотировал. Ну и чудесно – мне он пока не светит, а профилактика – дело нужное.
Не профилактика. Знакомый начальник смены деловито чертил в воздухе какую-то цветную схему. Линии изгибались, скрещивались, часть начала мигать жёлтым, выделяя какую-то подсистему штурмовика. Ещё два учёных, в одном их которых я признал доктора Маркова, и заместитель главного энергетика спорили, пытались этот чертёж поменять. Они скопом наседали, лезли руками прямо в середину картинки, инженер отгонял всех как назойливых насекомых. Кажется, я даже голос Умника расслышал.
Приблизился, поприветствовал всех. Ко мне проявили вполне дружеское внимание, ответили на приветствие и продолжили разговор.
– Нет, – доказывал Ипполит Витальевич, – не влезет он, понимаете? Нет у штурмовика подходящих технологических отверстий.
– Так давайте проделаем это отверстие вот тут, что сложного, я не пойму, возьмём лазер, плазму, закажем аналогичную копию брони в ОТО, наконец, но уже с требуемыми параметрами. Вам что, сложно дырочку провертеть в броне?
– Да! Правильно. Дырку проделаем. В многослойной броне девятого класса. Про «изготовим», это вообще ни в какие рамки. А квазиперспективные энергонные капсулы в микрослоях вы тоже изготовите и запрограммируете? Да ни один инструмент в этой броне и царапины не прорежет, а высокой мощности излучатели её попросту уничтожит. Это вам не древний металлолом, куда можно наварить пару броневых плит, это – Тех-но-ло-гия, – последнее слово было произнесено медленно, по слогам и явно с заглавной буквы.
– Но я же видел вашу броню с дырками, что тот сыр, – тут доктор посмотрел на меня, а если быть точным, на моё правое плечо. – А кстати! А вот и выход пришёл! Василий, попросите Колобка проделать вот такое отверстие в броневом покрытии, очень нужно, – передо мной в воздухе возник зелёный треугольник.
Я глянул на Ивана Демидовича, который только махнул рукой в сторону закреплённого на держателе куска брони и отошёл в сторонку. Да пожалуйста.
Ещё в прошлый раз Колобок научился в совершенстве манипулировать своим талантом дырокола. Он мог в любом материале создать заданного размера, формы и длины отверстия, подтвердив тем самым развитие своего интеллекта. Как у него получался квадрат или треугольник, я не знаю, но факт остаётся фактом – стоило ему захотеть и вот он, результат, на стенде.